На радостях Хозяин взял их с собой на Гривицу в приглянувшееся ему заведение.
Корчма «У Толстухи» располагалась в старом городском саду близ заставы Констанца, где ошивались жулики с Гранта, хоронясь от полиции. Заведение славилось своими винами и гратаром. Сюда приходил тертый люд, торговцы и обитатели соседних окраин. Тут на маленьких шатких подмостках выступали и полуголые шансонетки. Они пели двусмысленные куплеты, а под утро выдавали что-нибудь вполне откровенное. Георге знал это местечко, погулял здесь в молодости. Потому обрадовался.
— Пойдем, Хозяин, как же… Поджарит нам Толстуха цыплят на гратаре и печеночку, поперчит ее и подаст кровяную, живую. Эх, пальчики оближешь! Ведь когда мы с Торопялой обтяпали дельце на той магале, то сюда пришли, и было у нас денег — завались, одно золото…
Эту историю воры слышали уже сотни раз. Санду прервал его:
— Брось, Оборвыш… Потом появились комиссары, вы усадили их за свой стол, напоили, сняли с них пояса, знаем…
Старик загрустил. Не хотели его слушать. Пожал плечами и пошел впереди.
Теплая и светлая осенняя ночь только начиналась. По Торговой улице проезжали коляски и машины. За ними клубилась пыль.
Пришли. За зеленым дощатым забором сверкали большие лампы. Играла музыка, пахло мититеями. У ворот сада несколько цыганок торговали вареными кукурузными початками. Было тесно, официанты в белых передниках, с длинными салфетками, перекинутыми через локоть, разносили бегом подносы с жарким, приправленным ароматными гогошарами и маринованными огурчиками. Из глубины сада доносился лязг железного гратара. В два ряда, справа и слева от дорожки, были расставлены легкие столики, покрытые ярким полосатым полотном. Тут пировали торгаши и их приживалы. Разгоряченные вином, трясли от хохота толстыми животами, перехваченными блестящими кожаными ремнями. Быстро работали вилками, жевали, чавкая, не глядя по сторонам, и переводили дух лишь после стакана холодного вина.
Поодаль в тени стояли столы, облюбованные ворами. Кое-кто из сидящих там узнал Бозончу и поздоровался с ним. Хозяин весело ответил на приветствия. Им освободили место рядом, у калитки, ведущей в поле, чтоб в случае чего можно было улизнуть.
Параскив прочитал цветные афиши, прибитые к забору:
Официант принес меню и подал его Бозонче. На блестящей бумаге химическим карандашом было своеобразно начертано:
редиска, брынза, помидоры со льдом, швейцарский сыр, рыба, омары, устрицы, белуга, ИКРА.
Не пользуйтесь зубочистками, когда едите борщ!
Если салат не удался, слушайте Завайдока!
Жирный суп с чесночной приправой.
Знаменитый борщ с наваром «Ликуй, румын!»
Суп с уткой.
Кости бросайте собакам!
Жаркое из телятины с зеленым салатом.
Мясо с рисом.
Фаршированный перец.
Раки.
СЕГОДНЯ: ГРЕНКИ.
ПЕЙТЕ НАШИ ВИНА: «Мускат-оттонель», «Шабо», «Валя Досулуй».
Поросенок «малой скоростью» — на заказ.
Говядина с соломкой.
Почки «Экспресс».
СЕРДЦЕ НА СКОВОРОДЕ со шпинатом.
МИТИТЕИ, СОСИСКИ, ВЫРЕЗКА ПО ЗАКАЗУ.
Красное вино «Мать моя, мамочка».
Светлое и черное пиво, в кружках и бутылках.
Дай на чай официанту, не забудь и музыкантов!
Ешьте на здоровье!
Кофе, домашние пирожные.
Ликеры, сигареты.
Приятного аппетита желает вам
При сем была приложена фотография хозяйки, женщины лет сорока, пышнотелой, улыбающейся посетителям.
Прочитал Нику Шкура. Вконец запутался.
— Ну, чего хотите, ловкачи? — спросил Бозонча.
Санду Счастливчику захотелось икры. Хозяин подозвал официанта и заказал: сначала по большой рюмке водки, затем вина со льдом — и велел, чтоб подготовили следующие батареи, — по куску сыра с помидорами и мититеи, сколько поместится на гратаре, и под конец жаркое.