Не ушел бы Мьелу от господина Бики, как говорится, ни за что на свете, но однажды в понедельник, по окончании масленицы, произошло нечто такое, после чего не грех махнуть рукой и вообще на весь белый свет.
Проезжая по Гривице, Мьелу слышал не раз, что на склоне ямы Оату продаются участки. И вот подумал он, что хорошо было бы и ему купить клочок земли, построить со временем свою хатенку. Не заблудилось же на век его счастье! Не будет же он служить у господина Бики всю жизнь!
Сказано — сделано. И стал Мьелу копить. Сегодня монетку, завтра две, и собралась небольшая сумма. Как-то утром он зашел в примарию, чтобы узнать цену на участки. Цена была невелика, но скопленных денег не хватало, и какой-то ретивый чиновник, видя, что Мьелу глуповат, сказал ему, что если, мол, он не поторопится, то все распродадут, а соседние участки куда дороже!
Мьелу считал, пересчитывал, и выходило, что ему нужно еще ни много ни мало пятьсот лей. Откуда взять, у кого попросить? Беда, да и только! Не пойти ли к хозяину, которому он служит верой и правдой? Хоть господин Бика и жадный, но сумма-то не такая уж большая. Не откажет же он своему верному слуге! Хозяину прекрасно известно, что Мьелу — человек честный и обязательно вернет деньги. Только плохо он знал своего хозяина!
В первый понедельник после масленицы встал Мьелу рано утром в хорошем настроении. Вышел во двор к колонке, снял рубаху, подставил шею под струю воды, умыл лицо, хлебнул глоток, чтоб утолить жажду, и крикнул рабочим:
— Доброе утро, хозяин проснулся?
— Сейчас спустится и подсчитает твои буханки да булки.
Кто-то с улыбкой спросил:
— Как спалось?
— Не помню, заснул — как провалился.
За поясом он держал все свои деньги. Если хозяин даст недостающую сумму, он пойдет прямо в примарию и уплатит за участок. Этот день станет самым счастливым в его жизни.
Ожидая, пока господин Бика спустится вниз, Мьелу успел вывести из конюшни кобылу, полить из шланга оси фургона и смазать их. Услышав шум шагов на лестнице, он шагнул вперед:
— Здравствуйте, хозяин!
— Здравствуй, — неприязненно ответил Бика. Он вышел в штанах и ночной рубахе. Сквозь расстегнутый ворот виднелась его волосатая грудь.
Хозяин рано тушил фонари, чтоб зря не расходовать керосин. Ветер гнал пыль по каменным плитам двора. Вверху, в окнах квартирантов, зажегся свет. Лошадь била копытом. Лицо пощипывал легкий весенний морозец, а у Мьелу все нутро будто сковало. Он подошел к хозяину и сказал вполголоса:
— Господин Бика, я хочу попросить вас об одном одолжении…
Хозяин с изумлением обернулся и посмотрел на него еще сонными, слипающимися глазами.
— Ну, что тебе?
— Да что может быть…
— Говори же, балбес!
Мьелу набрался храбрости:
— Господин Бика, у меня к вам большая просьба…
— Ну?
— Господин Бика, я скопил денег на покупку участка возле ямы, чтоб был и у меня свой клочок земли…
— Ну? — нетерпеливо перебил хозяин.
— И мне не хватает…
— А я при чем?
Ответ прозвучал резко. У хозяина спросонья был сиплый голос, но слуге показалось, что он рассердился.
— Господин Бика, — сердце у Мьелу сжалось и стало меньше блохи, — мне нужно еще пятьсот лей. Взаймы. Это немного, но у меня не хватает, а очень нужно…
Хозяин повернулся к нему спиной. Но Мьелу не отставал:
— Господин Бика…
— Что ты ко мне пристал?
— А у кого же спросить? Вы мой хозяин, вы даете мне кусок хлеба…
— Даю, конечно, даю, — задумчиво ответил Бика. — И если я даю хлеб, ты думаешь, я обязан тебе построить дом?
Он снова отвернулся. Слуга продолжал уговаривать:
— Господин Бика, пятьсот лей — это не так уж много…
Хозяин удивленно поднял брови. Как будто не верил своим ушам.
— Слушай, ты! Нужны деньги — копи!
— Не могу — ждать никак нельзя. Мне сказал один человек из примарии, что надо покупать сейчас. Потом будет дороже.
Бика был неумолим.
— Я, Мьелу, даю деньги под проценты, у тебя же брать не могу. Ты понимаешь, я ростовщик, это все знают. Без процентов я денег не даю, иначе мое дело лопнет. Кроме того, сегодня понедельник, а кто дает деньги в понедельник, тому не везет всю неделю! Ты что, разорить меня хочешь? Пошли лучше пересчитаем хлеб, уже поздно…
Сам не зная как, влез Мьелу на козлы. Стегнул раз-другой кобылу, и она помчалась так, что искры засверкали из-под копыт. Мьелу не пил с самого рождества, но теперь он остановился у первой же корчмы, где были открыты ставни. Трактирщик поливал пол из резинового шланга.