А вот второй пистолет стрелял пакетами маленьких сюрикенов. В магазин под стволом их вмещалось восемнадцать пакетов по четыре сюрикена. В нем получилось добиться быстрой перезарядки, большого боезапаса и лучшей останавливающей способности, однако магазин под стволом плохо сказывался на балансе пистолета, а дисковые снаряды имели меньшую дальность и летели по своеобразным траекториям. Да и конструкция получилась сложной. Конечно, чакро-пистолеты из-за отсутствия пороха сами по себе проще огнестрельных аналогов, но механизм подствольного магазина мне кажется каким-то переусложненным. Все-таки некоторые виды разрабатываемых огнестрельных пушек с аналогом пороха, аобико из Рококу но Сато, в ряде случаев выглядят более выгодно. Но так или иначе, любое подобное оружие слишком уж ситуативно.
Разные пусковые установки для сенбонов, сюрикенов и кунаев у ниндзя имеются, но широкого распространения они не получают. Техника их использования не всегда имеет очевидные преимущества над классическими ниндзюцу. Зачастую вообще проще метнуть сюрикен или сенбон, не прибегая к использованию дополнительных средств — результат будет аналогичным. Техники вроде Хиен, Футон: Шинкуджин, Катон: Хосенка Тсумабени, Футон: Кайтен Шурикен с лихвой компенсируют чакрой недостаточную кинетическую энергию метательного оружия. Но если человек ограничен в использовании имеющейся у него внутренней энергии, то парочка пистолетов для него лишней не будет.
Мне удалось подобрать для Сальмы несколько техник, которые она могла бы использовать, но направить чакру Рюмьяку в артефакт всяко быстрее у нее получается. А если кончится боезапас, то всегда есть вариант пропустить через пистолеты чакру, как через мечи при самурайских техниках Иссен или Хадан. Это отнимает больше сил, но с Рюмьяку за спиной можно подобным пренебречь. Одно плохо — королевы Роурана в принципе с трудом манипулируют чакрой вне своего тела.
— Думаешь, я решу проверить твой подарок на практике, как только увижу ее? — с явным недовольством спросила меня Сальма.
— Уверен, что ты этого не сделаешь, иначе я бы выбрал что-то иное для подарка, — улыбнулся я в ответ нахмурившейся королеве, крутанув в руках оба пистолета и передав их Сальме рукоятями вперед. — Мы слишком близко к Роурану. Стычка с джинчурики плохо скажется на состоянии города, а ты этого не допустишь.
— Ты прав, — приняв оружие и аккуратно спрятав его в потайных кобурах, согласилась королева и тут же сообщила мне: — Но я не довольна ее визитом.
— Откладывать его еще на десяток лет было бы глупо.
— Может быть. Еще одного десятка лет мало. Вот на пару-тройку десятков — уже лучше, — отведя взгляд в сторону, произнесла Сальма.
— Твоя ревность проявляется очень странным образом.
— Это не ревность, — ответила королева, но тут же одернула себя: — Не совсем. Женясь на них, ты был в своем праве. Если ты был правдив в своих рассказах, то обе жены твои из Конохи сироты. Одна потеряла родителей до совершеннолетия, вторая покинула клан и утратила опекуна. И обоим ты приходился наставником. Чтобы единственное дитя, осиротевшая дочь, могла наследовать родителям, должно иметь ей мужа только из клана своего, старейшину, опекуна или наставника... Таков закон крови. И пусть он соблюден лишь формально, потому что, когда закон составлялся, наставники в клане были лишь из самого клана, но жены твои законны.
— Ты при любом удобном случае говоришь, как не любишь родовые обычаи, но знаешь и соблюдаешь их лучше многих кланов и родов Пустыни, — удивленно покачал я головой.
— Я королева этих земель и обязана их соблюдать. Многие традиции кажутся изжившими свое, но они удобны. И часто полезны. Их придумали не на пустом месте, и ты это знаешь.
Я согласно кивнул. Тот закон крови, о котором говорила Сальма и согласно которому я формально имел право взять в жены своих осиротевших учениц, был куда шире. Он включал в себя, например, левират, обычай мужчине брать в жены овдовевшую бездетную жену брата, и сорорат, обычай овдовевшему мужу обручаться с сестрой жены. Этот закон крови с одной стороны регулировал наследование имущества и, что более важно, хидена, с другой же - способствовал селекции среди шиноби. Например, чтобы установленные старейшинами супружеские союзы двух генетических линий дали потомство даже в случае гибели одного из обрученных. Такие обычаи родовых времен — удобный и, главное, принимаемый обществом инструмент для евгеники. Эдакая мягкая версия внутриклановых традиций Узумаки. Когда твоя сила и выживание во многом зависит от кеккей генкай, за смешением крови хочешь не хочешь, а начнешь следить.