Клон беглого Учиха подергивается рябью, прежде чем рассыпаться громко каркающей стаей ворон. Которые быстро замолкли, не успев разлететься в стороны и опадая на землю бездыханными тушками. Чакра Хьюга проникла в их тела и подобно яду разрушила меридианы и внутренние органы призванных Шисуи птиц. Итачи попытался поймать взгляд желтых глаз Кисаме, но не успел — чакра в теле противника завершила свой бег, бурными потоками уйдя в землю и вырвавшись из нее волной мутной от грязи и песка воды, ее пенистые воды застили взгляд. Стекающаяся к глазам чакра в меридианах сменила направление, обрушиваясь в очаг чакры, и мелкими иглами разбежалась по телу, чтобы ухнуть в землю под ногами и вырваться из нее уже неровной земляной стеной.
Техника Суйтона врезалась в выстроенный Дотоном вал, теряя энергию и огибая его стороной, медленно размывая неровные края. Вода минула их, грязными пенистыми ручьями катясь по улице и вновь уходя в землю, из которой только что была извлечена. Удар был отбит, но волосы на голове Итачи зашевелились. Он видел технику противника еще до ее завершения. И видел количество вложенной в нее чакры. Кем бы ни был этот Кисаме, но он был чудовищно сильным монстром. Пытаться отбить его технику, скопировав ее, Итачи даже не подумал — его сил и умения пользоваться Стихией Воды на это не хватило бы. К счастью, Суйтон слаб перед Дотоном.
За спиной раздался шелест вспарываемого воздуха и частая дробь ударов. Костяные пули пронзили фантомные образы красноглазого нукенина и выбили пыль из глухих стен. Белые лезвия костей вырвались из локтей и запястий Хибакари. Хьюга длинным прыжком ворвалась в схватку Шисуи и Хинаты, которую последняя начинала проигрывать. Сестры привычно начали двигаться в унисон, встав спина к спине и закрывая свои мертвые зоны обзора. Волна воздушного марева ударила от их выброшенных вперед ладоней, разбрасывая в стороны песок и срывая со стен краску.
Хакке Кухекишо в исполнении девчонок не дотягивала до того, что могли показать не то что Хиаши и Нами в паре, но даже силы родителей Хинаты по отдельности, но Ладонь Вакуумной Стены Восьми Триграмм разорвала лишние фантомные образы Шисуи и заставила нукенина отшатнуться назад. Ветром с него сорвало плащ, невидимые лезвия посекли одежду и рассекли кожу на щеке. По белой коже скатились алые капельки. Несерьезный урон, но это первая атака, которая вообще задела Шисуи.
Шаринган позволил заметить, как лопнули мелкие капилляры возле глаз нукенина. Это произошло раньше, чем рисунок трех томое на багряной радужке закрутился, приобретая новый вид. Кровь начала сочиться из лопнувших от повышенного давления сосудов, смешиваясь со слезами. Ее было мало, чтобы начать течь по щекам. Но кровь билась в сосудах, омывая глаза, а вместе с ней в них мощными потоками циркулировала чакра.
— Бойся! — крикнул сестрам Хьюга Итачи. — Мангекьё!
Бьякуган мог помочь справиться с гендзюцу Шарингана. Хината и Хибакари тренировались с Итачи, чтобы противостоять гендзюцу глаз Учиха. Но Мангекьё — это особая песня. Отец многое знал об этих глазах, в последние годы появилось много тех, кто достиг высшей эволюции додзюцу. Способности глаз почти всегда различны. Но всегда опасны.
Итачи рывком переместился вперед, закрыв собой сестер. Чакра в меридианах взбунтовалась, начиная течь в разных направлениях и обретая разные свойства. Кейракукей отозвалась болью, когда Учиха начал создавать техники. Контроль чакры и ручные печати — это то, чему его обучил отец, благодаря чему Итачи первый и единственный ученик Школы Ниндзя, получивший высшие баллы за комплекс этих дисциплин. Но даже ему создание двух техник давалось с трудом. До мастерства отца и Третьего Хокаге ему еще слишком далеко.
Дотон: Ивадеппо но Дзюцу! Катон: Хосенка но Дзюцу!
С уст Итачи сорвались острые осколки Каменных Пуль, которые тут же объяло пламя техники Феникса-отшельника. Повинуясь воле создателя, огненные бутоны с каменными сердцами закружились в завораживающем стремительном танце, вихрем подхваченных ветром опавших листьев рванув вперед, устремляясь к своей цели. Но все они словно разбились о невидимую стену. Раскаленные Каменные Пули с громким треском разлетались множеством осколков, впиваясь в стены домов и в покрытие улицы, испещряя его множеством рытвин и ям. Пламя бессильно опало, истаяв в воздухе. И ничто из этого не нанесло даже царапины Шисуи.