— Или атаки с тыла, если не повезет? — пошутила Юко.
— Это вряд ли, — хмуро свел брови Фугаку, глянув в сторону окраин крепости. — С нами же Джохо Бутай. Эти всегда найдут, как вывернуться. Уже нашли....
Микото вновь почувствовала, как земля под ногами завибрировала и мягко толкнула в пятки. Удивленно глянув в ту же строну, что и Фугаку, она увидела, как светлеющее рассветное небо загораживают растущие горы.
— Фуён, — по-доброму улыбнувшись, сказала Юко, тоже заметив, как в небеса устремились новые горы. — Значит, Орочимару предусмотрел и это.
— Фуён? Глава Чири Кёку? — уточнила Микото.
— Она самая, — подтвердил Фугаку.
Микото вновь глянула на нависшие над Анкор Вантианом скалы. О Фуён она слышала, это глава топографической службы. Кажется, ее нашел сам Орочимару во время одного из своих путешествий. Баек о ее прошлом много: то ли это бывшая ойран из дома наслаждений в Стране Земли, то ли дочь обедневшего самурайского рода. Но это не важно. Важно то, кем она была сейчас. А сейчас она была той куноичи, которая могла менять рельеф земли. Кажется, Орочимару предвидел, что шиноби Конохи могут сами оказаться в плену рек и гор вместе с отрядами Страны Пламени. И Фуён — это путь из ловушки. Ей должно быть под силу проложить дорогу сквозь бурные горные реки и высокие горы.
Микото обернулась в другую сторону, туда, где в небо устремлялась иная гора — цитадель Анкор Вантиана. Если Орочимару предусмотрел, что шиноби Унии окажутся запертыми в собственной ловушке, то и для противостояния Нулехвостому у него должны были быть идеи. Микото очень на это надеялась, потому что впереди раздался стук. Не бой барабана — тот, наоборот, подозрительно затих, и его не было слышно уже с минуту. Биение было неосязаемым, оно словно прошло сквозь тело потоком ветра. Пауза. И снова кейракукей коснулось движение чуждой чакры. Темной, липкой и ощупывающей душу своими мелкими лапками.
Биение стало ритмичным, оно пульсом отдавалось в висках. Пульсом демона, заключенного в Анкор Вантиане...
— Началось, — нервно пригладив вставшие дыбом волосы, пробормотал Фугаку. — Рановато.
— В прошлый раз демон дал о себе знать сразу, — хмуро заметила Юко. — И тогда это происходило иначе.
За едва видимым мерцанием барьера впереди черные тени меж построек зашевелились. Из окон и дверей словно потекли потоки теней. Темные нити сплетались в жгуты, а те в сплошную ощетинившуюся колышущимся ворохом рук лавину, которая беззвучно нахлынула на стену барьера Узумаки. Гул Цепей Чакры начал вторить биению пульсирующего глубоко во чреве Анкор Вантиана сердца. Навалившаяся на барьер волна теней ползла вверх, подпираемая снизу все новыми потоками призрачных рук. Сияющие раскаленным металлом Конго Фуса начали сыпать искрами злых разрядов.
— А вот это уже выглядит знакомо, — мрачно прокомментировала представшую перед Учиха картину Юко.
— Эй, что там эти бездари творят?! — резко высказался Фугаку, с тревогой разглядывая засиявшую стену барьера. — Проклятье! Юко!
Границы барьера под натиском копошащихся теней начали сверкать и сыпать искрами. И в одном месте давление темной чакры нашло слабину. Разряды молний мелькали меж переплетений теней. Мгновенно вспыхнувший в глазах Микото Шаринган позволил увидеть, как угрожающе трещит барьер, проминаемый демоном.
— Не дайте теням вас схватить! — предупредила Юко, прежде чем ее тело было скрыто пламенеющими ребрами Сусаноо, а сама она безрассудно бросилась к прорыву, в мгновение ока оказавшись в гуще мерзко шевелящейся массы теней.
Громада Сусаноо выросла в не успевшей расшириться трещине барьера, расталкивая в стороны извивающиеся теневые руки. Они подобно щупальцам тянулись вверх, грозя захлестнуть пламенеющую фигуру защитной техники Мангекьё с головой. Но пока поток чакры, напоминающий сплетенный из языков огня меч, в руках Сусаноо сдерживал наплыв теней.
Младшая Учиха у прорыва оказалась позже. Глаза Микото защекотало от прильнувшей к ним чакры. Она ощущалась жаром в глазных яблоках, который тек по нервам и вливался в мозг. Энергия в меридианах запульсировала, стремительно преображаясь. Покалывание Стихии Молнии и холодок Стихии Ветра переплетались, послушные и податливые элементы рвались наружу, словно полностью подчиненные гендзюцу шарингана дикие звери, ставшие послушными и дрессированными псами. Дуги молний ударили по теневым лапам, рассекая их, а потоки ветра разметали их в стороны, сбивая с Сусанно Юко.
Тело пронзили миллионы игл, мышцы словно налились свинцом, когда чакра начала окутывать Микото ребрами Сусаноо. Костлявые руки раскинулись в стороны, сжимая в худых ладонях молнии. Ослепительно сияющие синевой дуги с треском прорезали воздух и впились в кладку крепости. Ярко вспыхнули дорожки расплавленного камня Анкор Вантиана, когда над ним пробежала техника Райтона Микото. Теневые руки, словно живые, отдергивались от неистовой стихии и растворялись, стоило молниям задеть их.