Это был не Сасори. Я спутал это существо с кукловодом, потому что к нему стягивались нити чакры от всех функционирующих марионеток. Одной из которых было кукольное тело самого Сасори с разбитым сосудом в груди, из которого по керамической пластине тянулись запекшиеся уже потеки крови. Марионетка была еще цела, но управлялась она уже не прежним своим хозяином.
Марионетка. Это была еще одна марионетка. Обычная кукла, сделанная не из человека, а из чистейшего белого фарфора. Она была уже повреждена и побита песком, но все еще угадывался рисунок на голове. Три глаза, приятные черты лица, тщательно проработанные нос и полные губы — это была словно красивая игрушка, а не боевая марионетка кукловода Страны Песка. Сделана точно не в Суне, совершено иная школа. И она смогла отразить мою атаку. Хотя на это, похоже, ушло немало чакры, потому что сейчас кукла застыла на месте, скованная песчаными путами.
— Это что еще за чудо? — удивленно пробормотал я, наблюдая, с каким упорством фарфор кукольного тела сопротивляется песчаным тискам.
— Я Кьюкьёку, — неожиданно позвучал ответ. — Запомните это имя, потому что…
— Да сдохни уже!
Вал золотого песка обрушился на марионетку. С тонким хрустом по ее лицу пробежала черная трещина. Договорить она не успела. Нити Чакры, связывающие ее с прочими куклами, оборвались. На землю со стуком начали падать керамические поделки Сасори. Я же с беспокойством смотрел, как ускользает вдаль еще одна Нить Чакры. Нить, которой управляли Кьюкьёку.
— Какой хлопотный денек, — с досадой потерев лоб, озадаченно произнес я.
Глава 19. Весна
19 марта 60 года от начала Эпохи Какурезато
Мне совершенно не нравятся тенденции последнего времени. Я устал. За последние пару десятков лет вообще наберется хотя бы месяц-два, когда я просто отдыхал хотя бы в одном из гребаной кучи своих клонов? Нет, когда все закончится, я совершено точно запрусь в лаборатории на удаленном, всеми забытом острове и несколько лет точно буду выбираться в большой мир только в экспедиции за новыми образцами или с исследовательскими целями. Нет, даже не так. Я запрусь в восьми лабораториях на восьми необитаемых островах, и меня никто никогда не найдет!
Когда только это счастливое время настанет?
Восполнить силы, чтобы вернуться в Роуран, удалось только к утру следующего дня после сражения с Дейдарой. Можно было, конечно, не мелочиться и сразу махнуть обратно в город, там все равно был Рюмьяку, и резервы свои можно было бы быстро восполнить. Но нужно было помочь Казекаге, по свежим следам попытаться понять, что это за Кьюкьёку появился или появилась, еще нужно было проверить состояние Соры и Пакуры, поработать ирьенином в Суне, организовать проживание присланной из Ото жреческой группы Ибури, которые весь день занимались медицинской и психологической помощью пострадавшим. К вечеру как раз подоспела еще одна группа жрецов уже из Роурана, из башни Юкихиме.
У меня до сих пор по большей части лечением занимались именно священнослужители, так как они были по сути нинсо, владели чакрой. Попытки обучить обычных людей ниндзюцу большого успеха не принесли. Для чакры необходимо два вида энергии, и от пользователя требуется слишком много прикладывать труда, чтобы заниматься физическими и умственно-духовными тренировками одновременно. Зато у духовенства с этим проблем не было. Так что социальное обеспечение строилось на основе религиозной организации, вокруг Рюджинкё, в общем-то.
В Сунагакуре храма Рюджина не имелось, только святилище небольшое, так что присланных жрецов нужно было разместить, обеспечить кровом, пропитанием и, что в пустыне немаловажно, питьем. Это тоже заняло время, хотя я мог бы лично такими вопросами не заниматься, но при моем участии они решались быстрее. И, кроме того, в Роуран я возвращаться желанием не горел. Мысли были заняты действиями Акацуки, прогнозами на будущее, текущими проблемами. А в Роуране к этим самым текущим проблемам добавилась та, от которой я так вовремя сбежал. Сальма и Кушина. Еще одна морока в бесконечной череде хлопот, которая на меня навалилась в последнее время.