— Будем, — согласился я.
— К нападению на нас? — пытливо уточнил Джирайя.
— В том числе, — не стал я отрицать, понимая, что именно хочет узнать Джирайя.
— Это неправильно, Орочимару, — спокойно заметил Джирайя. — Ставить под угрозу Коноху, имея возможность этого избежать, неправильно. Цунаде все-таки не всегда не права.
— В обороне неуязвимость, Джи, — покачал я головой. — Прочти свиток. В нем пояснения.
— Хорошо, — после паузы согласился со мной Жабий отшельник. — Один раз я уже сделал этот выбор, глупо теперь вертеть задницей.
— Какой выбор? — с интересом посмотрел я на друга.
— Самый трудный выбор в жизни, — с улыбкой ответил Джирайя.
— Однажды ты станешь извращенцем, каких мало… И шиноби потрясающей силы, — припомнил я слова Огама Сеннина. — Однажды ты возьмешь ученика, и этот ученик станет предвестником великой революции в мире ниндзя. Он принесет миру спокойствие или уничтожит его. Ты будешь его наставником, его учителем. И однажды тебе придется сделать трудный выбор. И путь, который ты изберешь, определит судьбу мира.
— У вас, предсказателей, манера такая, в первую очередь про извращенца упоминать?! — раздраженно огрызнулся Джирайя. — Но ты почти слово в слово повторил, да. Мой трудный выбор — это поверить тебе, Орочимару. Я поверил тебе тогда, когда Лист разрывало на части. Поверю и сейчас. Ну, и чего ты на меня смотришь так?
Я удивлено хмыкнул. Вот, значит, как Джирайя в этот раз понял это пророчество. Ну, может, он не так уж и не прав. Его выбор и в самом деле мог определить судьбу мира. Только, как мне все больше кажется, Гамамару тот еще прохиндей — его пророчества из разряда тех, которые сами по себе сбываются. Джирайя просто верит и знает про предсказание и находит подтверждающие его знаки.
— Удобно быть старым маразматиком, — даже восхитился я в какой-то мере Огама Сеннином. — Что ни скажи — все сбудется. А часть про ученика сбылась уже, как думаешь, Джирайя?
— У меня было несколько учеников, но только один стал предвестником великой революции и едва не уничтожил мир шиноби, став Хокаге и выбрав не ту сторону — это Минато, — тяжко вздохнув, ответил друг. — А ты что скажешь, о, великий Рюджин? Сбылось то предсказание или как?
— Не знаю, — пожал я плечами.
— В смысле? — опешил Джирайя. — Ты ж предсказатель!
— В прямом. Таково уж предсказание Огама Сеннина. Его видения смутны. Выбор, о котором он говорил, может встать перед тобой не единожды. И ученик может быть не один. Кроме Минато, есть еще Кушина, не мы ли наставляли ее? Думаешь, Алый Лотос не способна потрясти этот мир? Или Шизука, за которую вы с Цунаде взялись, этого сделать не сможет? Или еще один твой ученик.
— Еще один мой ученик, — с рассеянной улыбкой повторил за мной Джирайя, поняв, о ком я говорю. — Да, этот может весь мир уничтожить, с Наваки станется. Но я уж не знаю, что он сделать должен такого, что о нем Огама вспомнил, а о тебе не упомянул.
— А я не твой ли ученик, Джирайя? — рассмеялся я.
— Э, с чего бы?
— Ты мой наставник на пути извращений, — уважительно произнес я. — Первый поход в женскую баню. Постройка наблюдательного пункта возле речки, где купались девчонки. Создание техники невидимости.
— Да, славные были деньки, — мечтательно пробормотал Джирайя, на его счастье не замечая полный презрения взгляд затянутых ртутным зеркалом глаз Хашихиме. — Многое я бы отдал, чтобы вновь вернуться в них. Единственная печаль — в те времена Цунаде была плоской, как доска… Нет, все-таки сейчас тоже жизнь не плоха!
— Не плоха, — согласился я. — Но все-таки, ты бы знал, как я устал.
— Да заткнись ты уже и выпей лучше!
***
2 мая 60 года от начала Эпохи Какурезато
Ближний бой с Хьюга — это всегда испытание. Даже Итачи, владея додзюцу, не удавалось часто выходить из боя с Хинатой победителем. Однако Наваки пока неплохо справлялся.
Напитанные чакрой пальцы Хьюга пронзили воздух и едва не коснулись кожи Сенджу, но лишь утонули в волне жестких волос. В стороны брызнули разорванные в клочья локоны, спасая своего владельца от неминуемых травм. Ответная атака была грубоватой, прямой, в духе Гокен. Но чакры в этом ударе было тоже с лихвой. Мать Наваки могла крушить скалы, ее сын статью ей не уступал. Хината двумя руками увела в сторону выпад противника и едва не попалась на удар коленом. Вспышка чакры в ее кейракукей рванула наружу сквозь тенкецу, отбросив Наваки в сторону, заставив того покатиться по земле и ошалело замотать головой. Из носа парня на истоптанную сухую землю упали капли крови.