Единственный большой просчет — это западное наступление по Бандзе, когда восстановленный Анкор Вантиан перебросил туда шиноби юга. Но там уж мне лично пришлось скорректировать вражеское наступление, в процессе пожертвовав клоном. Да и то в итоге то наступление сыграло мне на руку. Стратеги Като и он сам не особо хорошо понимали специфику использования летающих отрядов Страны Неба, а у самих небесников опытных командиров после Второй мировой не осталось.
Шиноби Неба используют всю чакру для полета. Для поражения противника им, как правило, нужны нингу — сюрикенометы, бомбы и прочее. Дан не справился с накоплением на складах всего этого добра и подвозом его на передовую, из-за чего эффективность и интенсивность налетов снижалась. А слишком протяженная линия соприкосновения в итоге позволила мне, имея большее количество шиноби, заставить противника постоянно дергать свои резервы по разным направлениям, проводя то тут, то там на фронте небольшие наступательные рейды в рамках проведения оборонительной операции. Это мешало Стране Пламени собрать свои резервы в кулак и устроить прорыв обороны. В итоге даже Анкор Вантиан оказался без усиления, что позволило провести его штурм.
Шиноби слишком редко участвуют в больших войнах, даже череда мировых войн не особо-то научила их вести оперативные игры.
— Кстати, о толковых шиноби. Рашии-сенсей еще лет пятнадцать назад рассказывал, что в Звуке ополчение набирали и в армию включали, — припомнила Югито. — Оно, вроде, и сейчас как-то там работает. А в экзамене только шиноби. Что мы там о тактике настоящей-то узнаем?
— Рюсей к армии причисляет даже писарей, счетоводов, маркитантов и поваров, — проявил свою осведомленность Катаги. — Ну, и обслугу кое-каких инженерных снарядов. Его право — чем больше денег он тратит на всякую шелупонь, тем меньше их идет на ниндзя. Нам это выгодно, но не думаю, что эта обуза представляет серьезный интерес.
Я с умным видом покивал, мысленно возведя очи к небу. Катаги, может, и не плохой боец, может, даже командир сносный, но в управлении он смыслил немного. Ну не устраивает меня, когда какой-нибудь условный бухгалтер в армии наемным работником числится. Уйдет, когда вздумается, потом разгребай аврально его работу. Или досуг толпе молодых и чрезмерно активных людей организовываться будет стихийно, что попало продавать им начнут дельцы заезжие, игорные дома или бордели организовывать. Здесь тоже контроль нужен от армейской бюрократии, которой совсем не обязательно быть шиноби, но в военном штате состоять нужно. Чтобы какой-нибудь самый банальный кинозал круглосуточно фильмы крутил, караоке-бар работал, спортивные соревнования проходили и все в том духе.
— Много всего от нас требуется, — тем временем вслух тоскливо заворчал я. — Да и так всем прекрасно известно, чем мы тут заниматься будем. Уж явно не чунинов экзамен сдавать привели.
Так-то Катаги дельно рассуждает, но наивный он парень. Тактические наставления узнать хочет. Да кто ж ему их хоть краем-то покажет? На этом экзамене со всех сторон будет проходить рафинированное выступление, чтобы никто ничего лишнего узнать не смог. Будь соревнования внутри Унии и ее союзников — тогда еще куда ни шло, учения совместные нужны. Но сейчас иное дело.
— Орочимару, говорят, будущее видит, так что ж теперь — и вовсе руки опускать, что ли? — растянул обветренные губы в тонкой улыбке Йоцуки. — Работу нужно работать. А облегчить ее можно с помощью нингу. Съемки не запрещены, видеокамера у нас есть. Может, организаторы еще поделятся отснятым ими самими материалом. Вольно или невольно, хех.
— Как насчет посотрудничать с другими деревнями против Унии? — предложила Нии.
— Об этом стоило договариваться раньше, — поморщившись, ответил Катаги и начал выбивать пепел из трубки. — Суна вряд ли пойдет против Орочимару. Тем более сейчас. Иве я не доверяю. Союз с ними опаснее будет нам самим, чем Унии. Подставят, как Туман в прошлой войне.
— Да она на Кири намекает, — обличил я Югито, тихонько отползая от нее в сторону. — Так ей тот смазливый копейщик приглянулся, что до сих пор бабочки в животе. Хочет его копье того... Отполировать.
Резкий кувырок спас меня от хлесткого удара ладонью, на которой на миг выросли острые когти, вспоровшие сплетенные соломенные маты татами.