Отметив, кто из шиноби Конохи решил меня сопровождать, я неспешно направился в свой патруль по улицам деревни.
Сегодня Лист был особенно многолюден. Кроме ниндзя из Ивы, Кумо, Кири и Суны, которых в общей сложности было всего чуть меньше сорока, в Лист прибыли шиноби из Таки, Надешико, Рококу, Юме, Кусы и даже Аме. И, конечно же, на экзамен были созваны бойцы из внутренних какурезато Унии: Ото, Узушио, восстановленное Югакуре. И расформированная Киноха, которая постепенно возвращалась в Коноху.
Когда-то изгнанные кланы возвращались в свои оставленные жилища, которые по моему приказу оставались почти не тронутыми. Некоторые остались на юге, конечно, но решивших вернуться было немало. Возвращались они, естественно, уже с иным статусом и не совсем домой. Это были уже не шиноби Страны Огня, они все еще имели возможность носить протекторы со знаком Листа, но на знаки различия ниндзя Унии претендовать без обучения и присяги не могли. Формально они входили в новообразованную группу йохей-ниндзя.
С ними предстоит еще много работы, но все-таки куда меньше, чем с иными кадрами из бывшей Страны Пламени. Хи но Тера и все его монахи пока находились в подвешенном состоянии. Пока с ними ведет переговоры братия их монастыря Хачидайрюо. Последние, кстати, тоже сейчас в Конохе имелись в некотором количестве. Как и жречество с Кумотори. Потому что помимо наступающего экзамена, были и иные поводы для того, чтобы собраться именно сейчас и именно в Конохе.
Один из сезонных религиозных праздников Рюджинкё, который появился на основе более древней традиции. В этом году в Конохе он отмечался особенно широко, потому что в этом году именно в Листе находились два самых важных для проведения праздника лица — я и Мироку. Это вызывало оживление, на улицах не приходилось проталкиваться сквозь толпы народу, но все-таки здесь было людно. Настолько, что прозвучавший неподалеку оклик для меня стал неожиданностью.
— Эй, ты же из Облака! — раздался едва ли не над ухом голос молодой девицы. — Чего это один разгуливаешь, а?
— А что, хочешь составить мне компанию? — обернулся я в сторону окликнувшей меня девчонки, мигом изображая на лице чаяние и надежду. — Уа-а! А ты не победительница конкурса красоты в Конохе? Я буду рад, если ты составишь мне компанию!
Увидев, как удивленно распахнулись черные глаза и мило приоткрылся рот Гурен, я про себя удовлетворенно рассмеялся. Девчонка явно не ожидала такой уверенной контратаки. Хотя это, наверное, напрасно. Она и в самом деле выглядела хорошо. Нарядившаяся по случаю праздника в зеленое платье с узором из белых цветов сливы. По фасону ее костюм отличался от более распространенных на юге классических кимоно и больше напоминал ханьфу, которые имели распространение севернее. А вот подружка ее была уже в классическом кимоно, теплом, конечно, из-за прохладной весны, с меховым воротником, с преобладанием красных оттенков и с гербами клана Учиха.
— Староват ты для нашей красавицы, — обняв подругу, словно опасаясь, что я ее сейчас силой утащу с собой, заявила Учиха Изуми.
— Какого еще, мать его, конкурса? — подозрительно покраснев, гневно спросила тем временем Гурен.
— Любого конкурса! — довольно улыбаясь, предельно честно ответил. — Ты в любом бы одержала победу. Только твоя подруга составит тебе конкуренцию. Можно с вами двумя погулять?
— Какой-то он странный, — подозрительно косясь на меня, прошептала на ухо Гурен Изуми. — Может, единокровный потерянный брат Наваки?
— Увабами я. Нет у меня братьев и сестер. И родителей нет, — почесав затылок, признался я. — А как вас зовут?
Девушки синхронно смерили меня взглядом, явно оценивая, стоит ли называть себя и, вообще, настолько было ли разумным вообще связываться со мной.
— О! А ну, стоп, стоп, стоп!!! — внезапно раздался издали стремительно приближающийся крик.
Обернувшись в строну звука, можно было заметить еще одну девчонку, белоглазую и беловолосую, тоже одетую в нарядную, но более утилитарную одежду — желтое кимоно с рисунком в виде оранжевых языков пламени и бордовые хакама. Она мчалась, закинув руки за спину и лавируя меж людей, за считанные мгновения оказавшись прямо перед моим носом.
— Первый есть! — ткнув пальцем прямо в тот самый нос, гордо заявила она.
— Первый? — из вежливости уточнил я, отодвинув указующий на меня перст в сторону.