— Джукай Котан, — завороженно наблюдая за жестокой картиной, прошептала Анко, узнав технику Мокутона. — Охеми?
Глаза девушки бешено заметались по парку Сенджу, выискивая знакомую фигуру. Митараши не заметила, как смертельно побледнел рядом с ней Асума. Но она увидела, как из-за пелены дыма в лапы оживших деревьев вывалилась туша гигантского носорога, вслед за которой показалась грациозно порхающая по земле и перетекающая из позы в позу огромная фигура бледного существа. Оно было настолько гибким и неуловимо подвижным, словно в теле его не было костей. На миг Анко даже увидела в этом существе Кацую, но нет… Всего лишь жаба.
— Чудес не бывает, — постаралась убедить себя Анко, глядя, как тело гигантского носорога утопает в земле, утягиваемое корнями деревьев. — Не бывает…
Сверху донесся скрежещущий звук. Смутная тень птицы мелькнула среди клубов дыма, чтобы камнем свалиться вниз. С небес на землю, подобно метеориту, стремительно рухнули деревянные тории. Пронзительный крик огромной птицы с мощным клювом прервался, когда арка врат с грохотом опустилась на землю, прижимая пойманное меж столбов пернатое чудовище. Со стуком на одни тории обрушились вторые. Третьи упали на распластанные крылья, ломая кости и окончательно лишая тварь возможности взлететь.
Маленькая, в сравнении с призванными животными, человеческая фигура в черном плаще почти потерялась в окутавшем Коноху дыму. Она летела вниз, раскинув руки в стороны. А вслед за ней с низких серых небес вниз пикировал черный силуэт огромного ворона. В облаке быстро пропавшего дыма техники Призыва в воздухе возникла туша массивного хамелеона, от которого человеческая фигура в плаще Акацуки оттолкнулась, гася свое стремительное падение. Призванная ящерица, распластавшись в воздухе, выстрелила длинным языком, целя в преследующего ее хозяина ворона. Вспышка огня. Всполохи белого пламени едва видимыми дорожками пробежали по склизкому языку хамелеона. Искажение в воздухе — язык рассыпается осколками льда и осыпается на землю кусками замороженного мяса. Белое пламя проникает в рот и вырывается из ноздрей ящерицы, которая как раз успевает долететь до земли. Грохот падения, вверх взлетают поднятый ударом мусор и неизвестно откуда взявшиеся снежинки.
— Асума!
Крик Куренай отвлек Анко от стремительного сражения. Сарутоби, о котором она успела подзабыть, оказывается стоял бледнее смерти и стеклянными глазами наблюдал за происходящим перед ним.
— Что с тобой? — взволнованно спросила красноглазая куноичи.
— Это он! — прошептал Асума. — Тот парень!
— Нам бы убираться отсюда, — нервно предложил второй шиноби-южанин. — Эти задавят и не заметят. Тварей все больше…
Анко не обратила внимания на эти слова, пристально взглянув на Асуму и вновь переведя взгляд на бой, стараясь увидеть то, что увидел Сарутоби. И она заметила. Фигуру шиноби в неприметной одежде и с маской Анбу на лице. Она выскользнула из перьев на холке ворона и устремилась вниз, навстречу земле. Но вместо того, чтобы врезаться в нее, мягко опустилась на упругое тело появившегося из облака дыма техники Призыва гигантского слизня.
— Кацую… — завороженно прошептала Митараши.
— Тебя только она смущает? — взволнованно спросил рядом Мибу. — Да тут и без Кацую-сама хватает призывов!
Анко пробежалась взглядом по парку, отметив уже виденную ранее жабу, ловко орудующую посохом. В небесах кружил огромный ворон, по черному оперению которого бежали алые искры. Сжав в пасти толстую шею гигантской панды и набрасывая на ее пухлое туловище кольца своего тела, через крыши в парк перекатился змей. Гигантский паук катил опутанный паутиной и белой пеной клубок с другой стороны. Пара котов драли ревущего быка. Грациозная обезьяна с белоснежной шерстью элегантным броском перекинула через улицу длинное извивающееся тело многоножки.
— Что тут творится вообще? — потрясенно пробормотал Шинобу, наблюдая за битвой гигантов.
Защитное дотондзюцу выдерживало натиск массивных животных, но крыша под ногами ощутимо подрагивала, когда с оглушающим ревом неподалеку пронесся загоняемый в лес котами бык. Его копыта утонули в мягкой земле парка. Огромная туша перевернулась, тяжко завалившись на бок и ломая деревья. Но только затем, чтобы быть окутанной новыми хищными побегами. Все призывы, в чьих глазах читался концентрический рисунок волн на воде, поглощал ненасытный лес. Деревья оплетали их тела, прорастая корнями в живой плоти, питаясь кровью и чакрой, чтобы с удвоенной скоростью устремиться в небеса свежими белыми побегами, усыпанными молодой зеленой листвой.