— Дед рассказывал, что когда-то так появился Лес Смерти, — отрешенно произнес Асума. — После Хаширамы сотворить такое мог только…
— Охеми! — широко ухмыльнувшись, закончила за Сарутоби Анко, не сводя глаз с человеческой фигуры, стоящей на голове огромного слизня. — Вот же зараза мелкая!
***
Выгнувшись в воздухе дугой, Малис проводила меланхоличным взглядом, как мимо ее лица пронеслось несколько кунаев, за которыми тянулся едва видимый след, напоминающий Нити Чакры кукловодов Суны. Прилепившись стопами к потолку, Ринха помчалась вслед за парящим оружием. По мановению пальцев Цучигумо Кагуры кинжалы закружились в смертельном вихре, стремясь настигнуть стремительно ускользающего от них по коридору рыжеволосого противника.
Сложив ручную печать, Малис направила поток чакры в меридианах к тканям и органам. По телу мгновенно пронеслась волна томительной неги. Мышцы словно налились энергией, сердце умерило свой бег, невольный глубокий вдох слегка вскружил голову. Белые лампы госпиталя, которым посчастливилось сохраниться после атаки Кагуры, немного резанули глаза, в которых расширился зрачок, почти полностью скрыв собою радужку. Медицинская техника укрепила тело, объяв кожные покровы едва видимым белым свечением, чтобы Малис могла применить вторую технику.
Шичи Тенкохо!
На миг картинка перед глазами замерла. Чакра хлынула в кейракукей, обрушиваясь на тело и разум. Ринха с кристальной четкостью отметила, как противник ускользает от дистанционно управляемых Цучигумо кунаев, даже от тех, которые он не должен был бы видеть. Она увидела, как нечеловечески спокойны серые глаза, на которых рябью на воде расходились черные круги рисунка Риннегана. И скорость Шичи Тенкохо позволила ей резко оттолкнуться от стены, оставив в штукатурке широкую сеть трещин, чтобы длинным прыжком оказаться за спиной Кагуры и взмахом вспыхнувшей синеватым сиянием Скальпеля Чакры ладони атаковать второго рыжеволосого нукенина из Акацуки.
Как и говорил Орочимару, эти глаза связаны. Если один обладатель Риннегана уклоняется от атак, которые видеть не должен, значит, рядом есть еще один с таким же додзюцу. Он был прав и это сейчас спасло Цучигумо. Вот только ладонь Малис встретилась с черным штырем, боль прострелила пальцы. Целительная чакра тут же исцелила повреждения, но ее утекало слишком много. Словно Малис утратила контроль над своей энергией, чего ирьенин допустить не могла никак. Однако не только исцеление своих ран отняло больше сил, чем того требовалось. Скальпель Чакры, вместо того, чтобы разрубить сжимающие черный штырь пальцы противника, пропал. Его сияние стекло с ладоней Ринха, пропадая в на миг вспыхнувшем вокруг противника сферическом барьере.
Вот, значит, как. Поглощение чакры.
Ладонь Малис сжалась в кулак, чакра внутри закрутилась по спирали, меняя свой привычный ток. Кеккей генкай клана Ринха напрямую не связан с поглощением чакры, но темная медицина его прекрасно дополняет. Куноичи почувствовала, как зудит рука при попытке поглотить чакру противника. Его техника была куда совершеннее, она была почти идеальной, но Малис было не впервой встречаться с подобным.
Руку женщины ожгло резким ударом, когда к ней вернулась ее же только что украденная чакра. Вспышка света пробежала по сфере вокруг противника, сильный удар отшвырнул ладонь Ринха в сторону и заставил отшатнуться нукенина напротив нее. И дав время для завершения следующей техники, Малис подняла руку со сложенными в печати концентрации пальцами ко рту, набирая воздух в грудь.
Футон: Топпа!
Поток ветра рванул вперед, расшвыривая стулья и сдирая плакаты с медицинской информацией со стен. С глухими хлопками и звоном стекла посыпались последние уцелевшие люминесцентные лампы. Резкий порыв ветра, естественно, утонул в проявившейся вокруг противника сфере поглощения. Но он сделал главное — донес до цели мельчайшие крупицы яда, едва видимой дымкой сорвавшиеся с руки Малис. Куноичи видела, что пара носителей Риннегана не дышит, Орочимару предупреждал, что вряд ли их можно назвать живыми. Поэтому яд был выбран не смертельный, но способный навредить даже мертвецу.
Противник напротив нее опустил руку, снимая поглощающий барьер, и мотнул головой, сильно сжимая веки. С уголков глаз сорвались капельки темной жидкости, напоминающей кровь. Но довершить успех Малис не успела. На то, чтобы привыкнуть, что у противника есть еще пара глаз, требовалось время.