Я с интересом посмотрел на Катаги. Сразу в нескольких телах посмотрел. Объединяющая моих клонов сеть техники Хачидайрюо пока остановлена, но я все еще остаюсь самим собой, разделено мое сознание на несколько тел или нет. Слова и действия Йоцуки вызвали интерес. Ниндзя из Кумо старался выглядеть уверенно, но было видно, как наклонена его голова и как он нервно перебирает пальцами, готовый в ту же секунду сложить печати. Я в Увабами перевел взгляд на самого себя в оригинальном теле. Вроде ничего необычного нет в моем облике. Кимоно слишком небрежное, нормальную одежду на мне вообще только по праздникам увидеть можно, в остальное время предпочитаю носить более функциональные наряды, которые легко восстановить при использовании техники Замены. Волосы тоже спутались, давно пора б постричься, но длинная шевелюра уже стала частью образа, люди не поймут, если она пропадет. В общем, не выгляжу я так уж устрашающе и величественно. Но что-то заставляет шиноби напрягаться при виде меня.
Хотя... Я ведь для многих здесь ками.
— Сегодня у нас появилась тема для разговора, не так ли? — после повисшей на мгновение паузы задал я не требующий ответа вопрос. — Мадара вернулся в этот мир. Теперь уже не в виде своей воли, а лично. Несмотря на все мои старания это предотвратить.
— Твои старания? Какие это? — грубовато спросил Катаги. — Не сказав ни слова никому о Мадаре? Ты сам признал, что уж более десяти лет назад ты знал о нем.
— И как ты сам отреагировал на эту новость двумя днями ранее? — иронично спросил я у старого ниндзя. — Дорога ложка к обеду... Или палочки, если так тебе понятнее будет. Я сообщил о Мадаре тогда, когда не поверить в его возвращение стало сложно. Знание о нем ничего не решало ранее. Вы все равно делали все, что могли, чтобы подготовиться к этому дню.
— Уничтожить Акацуки можно было бы пораньше.
— Это ничего бы не дало. Только ускорило бы неизбежное. Или отсрочило его на более удобное для Мадары время. Я уничтожил сегодня Акацуки. И к чему это привело, можно было видеть невооруженным глазом, — не особо покривив душой, ответил я. — Зато я смог заставить большую часть деревень оставаться боеготовыми после последней Мировой войны. Сейчас это может быть полезнее, чем все прочее.
— Способ ты выбрал такой, что многие не доверяют тебе. И ты хочешь теперь заставить всех работать сообща, если я правильно помню.
— Об этом и шла речь, когда мы виделись в прошлый раз.
— Тебе не кажется это слишком самоуверенным? После того, как ты чуть ли не в открытую показал свои претензии на Надешико. На Страну Песка всю целиком.
— Уния будет расширяться, — не став спорить, сказал я. — Я собираюсь добиться того, о чем мечтал Первый Хокаге — окончательного мира на этой земле. Хотя бы возможности для не желающих сражений людей уйти от войны. Мне не нужны эти земли, их богатства, но им нужен я. Если говорить откровенно, то в гробу я видел и свой собственный культ, однако он нужен людям. Уния не несет угрозы для стран, которые не входят в нее, потому что Уния Дракона — это Рюджинкё. Где начинается Рюджинкё, заметить несложно, но где оно заканчивается, никто не сможет сказать. Страна Молнии отгораживается от Учения Дракона, но Воля Дракона проникает к вам. Мы не враги друг другу. Если бы это было иначе, то Кумо разделило бы судьбу Кири.
— Значит, война в Тумане — твоих рук дело?
— Война — это выбор Кири и всей Страны Воды. Местные нравы не смогли ужиться с Рюджинкё. В итоге вместо мира Воля Дракона принесла им войну.
— Думаешь, в Кумо может произойти что-то похожее? — не выдержала и дерзко спросила Нии. — Облако сильно, и ничто не сможет его сломить изнутри!
— Да, из твоих уст это звучит особенно иронично, Нии Югито. Девушка, ставшая причиной раздора между отцом и сыном, — с улыбкой ответил я джинчурики. — Да, скрепившая Облако воля тверда, как закаленная сталь. Но она настолько же хрупка. Нет воли крепче, чем Воля Дракона. Воля Огня, Воля Камня и прочие — все это рождено из старого мира Воюющих Кланов. Но то время ушло. И если бы Облако сопротивлялось Воле Дракона, как Туман, то его постигла бы та же участь. Повторю, у нас нет причин для конфликтов. Мои шиноби не ищут контрактов в других странах. Они служат мне. Это единственная их миссия. Даже на территории Унии работа какурезато не запрещена, пока ниндзя действуют в рамках закона.
— Служба тебе — это не гарантия того, что шиноби разных стран вновь не сойдутся в войне, — ворчливо заметил Катаги. — Сам же говоришь, Уния будет расширяться.
— Ну, завоеваний от меня вы не дождетесь, так что если война и будет, то не по моей инициативе. Мне бы удержать порядок на той земле, которая уже под моей властью. И в этом деле я бы не отказался от помощи Кумо. Но как-то мы слишком далеко заглядываем. Пока нужно разобраться с проблемами насущными. У Мадары тоже свой взгляд на мироустройство. Если сбор Акацуки биджу вас не страшил, то теперь ситуация выглядит более устрашающей, не так ли? Ведь сбор биджу не остановлен. Вы ведь уже потеряли Хачиби.