— Ну... Я тоже не особо много путешествовала, — призналась куноичи. — Только недавно на юге была... Но там лучше б дома сидела.
— Ты была на войне? — догадалась мико.
— Да, — коротко ответила куноичи, опасаясь, что сейчас начнутся ставшие уже привычными расспросы, но ошиблась.
— Понятно, — глаза мико внезапно стали какими-то необъяснимо глубокими, она иначе, совершенно по-новому взглянула на свою спутницу. — Я Ибури Юкими. А ты?
— Хачису Гурен, — немного сбитая с толку внезапной переменой в жрице ответила куноичи. — Подожди! Ты... Вы Ибури-сан?!
— Да-да, Ибури я. Не обращай внимания, — отмахнулась жрица.
— Нет! Ибури — первые после Рюсей. Я не могу...
— Да какие там первые. Ерунда все это. Мы просто жреческий клан. И давно уже не единственный, — пожала плечами мико. — Вот ты сама приглашена на Кумотори. Глядишь, и Хачису станет очередным жреческим родом теперь.
— Нет, — уверенно мотнула головой Гурен. — Я должна встретиться с Итачи. Отокаге-сама сказала, что ты отведешь меня к нему.
— Видела я этого Итачи. Симпатичный парнишка, — задумчиво приложив палец к губам, Юкими игриво посмотрела на куноичи. — Парень твой?
— Что? Нет!!! — почувствовав, как кровь приливает к лицу, решительно ответила Гурен. — Это просто придурок, которому нужно вправить мозги! Ты знаешь, что он ушел, бросил Академию Шиноби в Конохе и присоединился к Южному Листу? Как такой паршивец вообще оказался на Кумотори?! Он и так был идиотом, но его додзюцу совсем ему мозги спекло!
— Ну, из-за додзюцу он здесь и оказался, — махнув рыжим хвостом из стороны в сторону, ответила мико. — Его нужно было подлечить, ты права.
— Вот именно! И вернуть в Академию!
— Думаю, у тебя будет немного времени попытаться его уговорить. Раз уж Отокаге разрешила, — немного неуверенно сказала мико. — Но, вообще-то, я вижу, что у тебя высокое звание для ученика Академии и нашивка Нинпо Шотай. Ты командир этого отряда?
— Да. А что?
— Значит, ты талантлива и наверняка будешь командовать отрядами куда большими, чем сейчас. А это значит, что на Кумотори ты вызвана, чтобы обучить тебя некоторым нашим приемам.
— Это каким? — непонимающе нахмурилась Гурен. — Я же куноичи, а не мико.
— Это дело поправимое, — рассмеялась Юкими. — А вообще, как думаешь, почему в Рюджинкё так много внимания уделяется музыке и песням?
— Это же песни о Рюджине-сама. Просвещают, наверное, они как-то. Что он Господин Солнце там и прочее.
— Ага. Это тоже. Но вообще, Рюджин-сама лично настоял, чтобы учение распространялось музыкой. Отохиме-сама, Отогакуре, Отомура, Ото но Куни. Звук — это основа Рюджинкё. Музыка воздействует на душу, минуя разум. Она — связь, объединяющая сердца всех нас, принявших Дракона. И она же — истинное гендзюцу без печатей и чакры, — мико вновь внимательно посмотрела на Гурен. — Всем в мире шиноби известно сакки Рюджина-сама, но мало кто знает, что его дух может вселять не только ужас его противникам. В последнее время он способен на большее. И Отохиме-сама тоже. Этому тебя и научат.
— Чему? То есть... Почему я-то, вообще?
— Такова воля Рюджина-сама, — пожала плечами Юкими.
Гурен невольно сглотнула. От тона, каким произнесла свои слова мико, отчего-то стало неуютно. А еще немного жутковато. Хотя, может, дело в том, что бесконечный коридор из торий погрузился в сумрак, и меж ярко окрашенных столбов все чаще стали появляться каменные статуи людей и нелюдей. Удивительно реалистичные эмоции на серых лицах и выразительные глаза. Словно живые. Говорят, когда-то они таковыми и были.
Куноичи внезапно захотелось побежать вперед, лишь бы быстрее преодолеть преддверие храмов Кумотори. На ее счастье, сопровождающая ее жрица оказалась общительной, и несколько минут подъема наверх удалось занять пустым разговором, который помог отвлечься от давящей атмосферы бескрайней череды торий. Но то, что ждало Гурен в конце подъема, стоило всех преодоленных препятствий.
Кумотори. Солнце резануло глаза, прорвавшись сквозь мерно качающиеся кроны деревьев и сверкнув на золотых декоративных драконах, украшающих крыши храмов. Они не были столь же монументальными и величественными, как в столице Страны Огня. Не были строгими и внушающими трепет, как новое святилище в Конохе. Нет. Самые обычные деревянные постройки, напоминающие храм Нака Учиха или храм Масок. Но они были первыми, были такими гармоничными и умиротворяющими.
Гурен замерла с открытым ртом, вынырнув из коридора торий и дикого леса в ухоженный сад Кумотори.