Бьякко!
Хлопок одной ладонью сотрясает воздух, рождая тяжелые раскаты грома. Фигура призрачного тигра с грохотом проносится над лунной поверхностью, раскалывая скалы и разбрасывая в стороны тяжелые валуны. Но Урашики снова парит в воздухе — удар мимо. А вот молнии в его руках настораживают.
Корью!
Ооцуцуки снова срывает с небес повышенным притяжением. Успеваю вогнать Кусанаги в камень под собой. Сияющее лезвие легко пронзает скалы, которые тут же покрываются сотнями проросших острейших клинков. И снова все они прошли мимо. Нет. Это не Изанаги. И тот первый удар. Он успел увернуться, а не восстановился чудесным образом от него.
— Ну что, ты еще не успокоился? — мягко опустившись на землю меж клинков, спросил Урашики. — Просто сдайся уже и отдай мне свою чакру.
— У тебя есть необычная техника, — медленно вынимая Кусанаги из земли, заметил я,— но сам ты слабее, чем я ожидал.
По мере того, как клинок моего меча покидал землю, выросшие вокруг меня бесчисленные лезвия тонули в камне.
— Ха-ха! Ты сам владеешь любопытной чакрой. Она сильна, спору нет, но толку от нее в руках ничтожной пародии на настоящее разумное существо? Моим глазам подвластно будущее! Как ни старайся, ты не сможешь победить.
— О-о... — я по-новому взглянул на противника. — Слишком громкие слова, уж поверь мне.
— Поверить тебе? — Урашики потянувшись рукой к висящему у него на поясе кувшину из алой чакры. — С чего бы?
Ооцуцуки резким движением вынул из кувшина чакру в виде сонма мерцающих синих искорок, которые мгновенно превратились в шар хаотично мельтешащего на руке Урашики прозрачного марева.
— Дотон: Расендама, — озадаченно пробормотал я.
Пусть ни одному шиноби так и не удалось ее до этого времени воплотить полностью, я безошибочно распознал технику. Она основана на Расенгане и аналогична Футон: Расенсюрикену. Я — тот, кто ее создал. Точнее, описал теорию воплощения, хотя даже сам не мог сотворить. Откуда мог ее достать Ооцуцуки? Оттуда же, откуда Хирайшин. Украденная чакра Котоширо, надо полагать. Значит, она была заключена в этом сосуде на поясе Урашики. И с помощью него он может пользоваться техниками Узумаки.
— Кажется, это серьезная техника, да? — оскалившись и поднеся к глазам, словно пытаясь лучше рассмотреть ниндзюцу, спросил Ооцуцуки. — Проверим?
И после этих слов метнул в меня переливающийся шар воздушного марева. Да, Стихия Земли: Спиральная Бомба — это сильная техника. Гравитационная бомба по сути своей. Вот только я тот, кто ее создал.
Корью! Гэмбу!
Ниндзюцу рухнуло на землю. Скалы под моими ногами задрожали и взмыли в воздух, разорванные локальным приливным штормом. Гравитационные волны раскинулись в стороны, закручивая воздух и камень. Всего секунда, но этого бы хватило, чтобы превратить в фарш любого, кто оказался бы в десятке метров радиуса действия Расендамы. Однако панцирь Гэмбу и стабилизация приливных сил с помощью Корью — и можно пережить что-нибудь пострашнее Спиральной Бомбы. Потоком ветра я смел накрывшее меня облако песка и мягко прыгнул вперед через перемолотые в щебень лунные скалы к замершему в неестественной позе Урашики.
— И все-таки ты слаб. Это не может не радовать.
Отвлекая на основное свое тело внимание Урашики, в своем клоне я планировал использовать против него уже проверенное средство для уничтожения Ооцуцуки. Дайки наделен силами кланов Узумаки и Рюзецу, жизненная сила и выносливость этого тела выходят далеко за человеческие рамки. И умение ими управлять тоже. Призвать через этого клона несколько демонов высшего уровня ритуалом камигакари было несложно.
Прямо сейчас Дайки стоял позади Ооцуцуки, плотно прижав ладони друг к другу. На животе моего клона в одежде зияла большая и ровная круглая дыра. Урашики познакомился с Шинигами. И это знакомство ему не понравилось, потому что тело пришельца просто пропало, испарилось, не оставив и следа, чтобы появиться несколькими метрами в стороне. Алый шест в его руках изогнулся, истончившийся конец стремительной молнией метнулся в сторону клона, но крючок лишь пролетел сквозь мое запасное тело, не сумев даже зацепиться за него.