Можно было бы, если бы в них осталась хоть какая-то чакра. Но она вся ушла на уничтожение Урашики. То-то он и испарился с концами, не оставив мне в награду за победу над собой ни единой клеточки для расшифровки генома. В бесчисленном сонме Бьякуганов, которые поколения Ооцуцуки складировали в артефакте, я мог уловить не больше десятка, в которых сохранилась хотя бы тень чакры. И даже она могла пропасть с минуты на минуту.
Поток воздуха промчался среди парящих глаз, выискивая все, в которых еще осталась чакра. Их было восемь. Из тысяч всего восемь. Может, среди них были даже глаза самого Хамуры, настоящий Тенсейган, который он пробудил когда-то. Но сейчас на едва ли не прозрачных шариках едва можно было различить хотя бы белое пятно Бьякугана. Слишком сильно истощены. Глаза упали мне на ладони кусочками обжигающе холодного хрусталя. Я со звоном перекатывал их из руки в руку, пытаясь согреть. Естественно, это не помогло. Похоже, мне ничего не остается, кроме как развести ладони и разделить глаза на две равные части.
Будет сложно, но мне нужно это додзюцу.
Чакра потекла неудержимым потоком по телу, вырываясь из тенкецу и растекаясь в пространстве черными линиями печати. На моих ладонях вспыхнуло зеленое пламя ирьениндзюцу, поглощая глаза лунных Ооцуцуки. Бьякуган начал плавиться, подобно металлу, стекаясь в две крупные капли.
Чикатсу Сайсей!
Техника Перерождающего Управления Жизнью — одна из сложнейших медицинских техник. И отнимающая уйму чакры. Обычно, для ее использования шиноби сменяют друг друга, проводя операцию по восстановлению пациента посменно. Я впервые применил ее один, исцеляя отца Микото. Потом были опыты по реставрации глаз Учиха, когда в одном органе соединялись клетки двух додзюцу, чтобы получить Вечный Мангекьё Шаринган. Этот метод уже отработан и совсем недавно я вновь использовал его на Итачи. Однако восемь Бьякуганов на моих глазах уже давно не совсем живы, а сейчас еще и практически лишены чакры. Их мало просто соединить. Их нужно напитать новой чакрой.
Голосом подзывать собственный клон нужды не было, но чтобы у зрителей не возникло никаких подозрений, я все же это сделал:
— Хибакари. Подойди.
Естественно, моя собственная просьба была выполнена без каких-либо возражений с моей же стороны, находящейся в ином теле. Вопросы появились у других людей.
— Сенсей, вы собираетесь... — Нами выступила было вперед и остановила рукой Хибакари, встревожено посмотрев на меня. — Нет, вы уверены, что это необходимо?
— Сегодня мне встретился уже второй Ооцуцуки, — ответил я Хьюга. — И он тоже видел в нашем мире лишь пищу для себя. Это опасные существа. Эти глаза нам нужны. Они могут дать большую силу. И могут помочь в борьбе с Мадарой.
— Может, лучше мне использовать их? — вызвался Хиаши.
— В Хибакари есть геном клана Кагуя. Ее тело крепче и выносливее, чем даже у тебя, Хиаши.
— Все нормально, — заявил я в Хибакари, опустив руку Нами. — Если так велит Дайкаге-сама, значит, так нужно.
— Это же безопасно? — неуверенно поглядела на родителей Хината.
— Если уж сенсей взялся за дело, то безопасно, — ответила Нами, все еще с сомнением глядя на Хибакари. — Просто... Хибакари всегда была слабой.
— Просто твое материнское сердце все еще видит в ней ребенка, — ободряюще опустив руку на плечо жене, сказал Хиаши. — Она уже давно выросла и уже не так слаба, как раньше, пусть и старается скрыть это.
Операция по замене глаз в этом мире вообще дело рядовое. Благо, Хьюга под управлением Хиаши отошли от практики клеймить побочную ветвь проклятой печатью. Мне она в любом случае не помешала бы, снимать ее я научился еще до изгнания из Конохи, но без нее всяко проще. Конечно, непривычно немного работать с такими странными органами, как утратившие органическую основу шарики Бьякугана, но это не такая уж большая сложность. Наложить руки на лицо Хибакари, медицинская чакра вспыхнула бирюзой. Несколько секунд работы Скальпелем Чакры, пережать сосуды и меридианы, рассечь ткани и все — даже крови не пролилось. Вставить на освободившееся место и вживить старые глаза из Алтаря было сложнее, но и на это ушло не много времени. Вскоре я уже смотрел на мир новыми глазами в теле Хибакари.