— Что там? — спросила Хильда дрогнувшим голосом.
— Сейчас выясню, потерпи.
С характерным шелестом я развернул фольгу.
И увидел «лапу», которую Серый Полоз цеплял себе на затылок.
Три стекловидных согнутых «пальца» тускло блестели. Там, где они соединялись друг с другом, был металлический кругляш с углублением, которое имело в диаметре сантиметров пять.
В эту выемку как раз поместился бы злополучный брелок.
По «пальцам» тянулись цепочки рун, но я не стал рассматривать их подробно — держать отравленный минерал в руках было неприятно. Мысли туманились, тошнота подступала к горлу.
Снова завернув «лапу», я вернул её в ящик, захлопнул крышку. Сделал шаг назад, и соцветья-космы сомкнулись, скрыв от меня находку.
Я обернулся.
Хильда смотрела на меня распахнутыми глазищами, закусив губу от волнения. Она была белая, словно мел, и даже дышать боялась — но ни на шаг не сдвинулась с места, где я просил её оставаться.
Я подошёл к ней, привлёк к себе и шепнул:
— Снежинка, я тебя обожаю.
— Да уж надеюсь, — пробурчала она и шмыгнула носом. — Но я от страха сейчас чуть в обморок не упала. Что ты нашёл?
— Ту хрень, что шпион таскал на башке. Не трогай её, она неприятная.
— Не очень-то и хотелось.
— Вот и прекрасно. Пошли отсюда.
Я довёл её до машины и усадил. Напоил водой, поцеловал для верности и лишь после этого отправился на водительское сиденье. Взял рацию, сообщил диспетчеру адрес и попросил прислать спецов по флюиду.
Отъехал подальше, метров на триста. Вновь заглушил мотор и сам глотнул минералки — та была тёплой, но пузырьки приятно пощипывали язык. Откинувшись на сиденье, я шумно выдохнул:
— Фух. Ну, товарищ штурман, готовься принимать благодарности от начальства.
— Скорее выговор за самоуправство.
— Да пофиг, переживём. Главное сейчас, что «лапу» нашли.
— Ты думаешь, она как-то поможет поймать шпиона?
— Чего не знаю, того не знаю. Но кое-что мне теперь понятнее.
Хильда посмотрела на меня удивлённо:
— Да? А меня эта находка, наоборот, приводит в недоумение. Почему он хранил такую опасную и секретную вещь практически на виду?
— Если знать контекст, то логика есть. Отдохни чуть-чуть, и я объясню. Ну, в смысле, изложу свою версию.
— Давай сразу, мне любопытно.
— Ладно, смотри. Итак, шпион прилетел на ящере, приземлился. Себя прежнего он не помнит, новая личность ещё толком не закрепилась. Ему нужен какой-то якорь, чтобы обосноваться в осевом мире. Нужна исходная точка, на которой он будет строить свою легенду. Поэтому он приезжает сюда и покупает здесь дом.
— Почему именно сюда?
— Я думаю, у него был доступ к воспоминаниям Нико. Они ему служили как подсознательный ориентир. Шпиона тянуло в эти места, короче.
— Ладно, пусть так. Но всё-таки — почему он не спрятал «лапу» надёжно?
— Он ведь забыл, что это за хрень. Ему только смутно помнилось, что она зачем-то нужна. И он решил её сохранить, чтобы была под рукой в случае чего. Мог бы просто сунуть в кладовку, но подвернулся куст, похожий на его детское укромное место. Подсознание опять подсказало.
— То есть, — сказала Хильда с явным сомнением, — на его поведение может повлиять любая случайность, подспудный импульс? Как-то несерьёзно звучит. Не вяжется с тем, как долго и скрупулёзно «змеи» его готовили.
— Готовили долго, да, но в плане реализации — это их первый блин. По сути, на ощупь действуют, понимаешь? Технология не обкатана, возможны сбои и неожиданности. Но в целом их план работает. Шпион пускает здесь корни. «Лапа» сначала помогла ему долететь, а теперь создаёт ему нужный фон. Соседям начинает казаться, что этот гад живёт здесь уже давно. Он врастает в контекст и сам теперь думает, что он местный. Новая личность стабилизировалась, и он поехал на хаб — выполнять задание.
— В чём оно состоит?
— Этого мы ещё не узнали. Сейчас я только про его методы. Там, на хабе, «лапа» ему уже не нужна. Но он снял с неё кругляш и забрал с собой. Этот брелок он подсунул Джино — то ли для передачи ему команд, то ли для чего-то ещё. Тут тоже пока не совсем понятно. Ну, и третий инструмент — необработанный кристалл, который он сунул нам для чего-то. Примерно так.
— Прости, Тимофей, но версия слишком шаткая.
— Так я разве спорю? Наверняка остался какой-то фактор, скрытый от нас, но важный для понимания. Вот раскопаем его, и всё прояснится.
Хильда вздохнула:
— Всё-таки я пытаюсь понять их логику. Если уж их шпион добрался до хаба, то зачем ему фальшивая память? Никто ведь не проверял его разум при поступлении в школу. Он мог бы просто соврать, что вырос на юге, не стирая свою прошлую личность. К чему этим «змеям» такие сложности, такой риск?