Цепь значила одно, — наказание окончено.
Зур'дах уцепился за нее и полез наверх. И только оказавшись снаружи он осознал, насколько же тяжело было дышать внизу. Да что там дышать, — тьма перестала давить на тело и он просто лег на пол. Сил не было. Там, внизу, он даже не представлял что так устал, что борьба с тьмой его так сильно вымотала.
Он поднял глаза и встретился с пристальным взглядом надсмотрщика.
Тот как-то особенно внимательно его осматривал, с некоторым удивлением.
— Надеюсь, ты запомнишь эту ночь и больше не будешь нарушать правил. Вряд ли ты захочешь повторно испытать подобное «удовольствие».
Зур'дах кивнул, хотя теперь тьма очень даже его заинтересовала.
— Ладно, поднимайся.
Надсмотрщик взял за руку шатающегося гоблиненка и они пошли прочь от разлома и Ям Тьмы.
За прошедшую ночь гоблиненок ни разу не вспомнил об ошейнике, но сейчас тот напомнил о себе противным зудом.
— Знаешь, малец, — сказал надсмотрщик, — А ты неплохо держался как для того, кто первый раз оказался в яме. Там обычно даже взрослые кричат, а ты выдержал все.
Гоблиненок ничего не ответил. Не будешь же говорить, что все дело в его руках и в его крови, которые помогли ему пережить эту ночь почти безболезненно.
Шли они еле ковыляя, но даже так довольно скоро впереди показалось знакомое здание казармы, в которое их поместили на ночь, и в котором гоблиненок так и не переночевал.
Когда Зур'дах и надсмотрщик вошли, все дети уже встали и по команде вытянулись двумя ровными рядами.
— Вы тоже, — указал он на Кайру, Саркха, Тарка и Сарика, которые не стали к остальным.
Они моментально пристроились скраю линии.
Зур'дах нашел взглядом Турхуса. Тот выглядел далеко не таким самоуверенным как в первую их встречу, кроме того, теперь обе его руки были замотаны так, что пошевелить он ни кистью, ни пальцами не мог. И с этими сломанными руками он не знал что делать, куда их деть.
Да уж, — подумал Зур'дах, — С такими руками не подерешься.
— Турхус, как руки? — обратился к чемпиону надзорщик, — Что сказала знахарка?
Тот только скривился и попытался поднять руки, с ненавистью глядя на гобилненка.
— Сказала три недели, — коротко ответил он, очевидно имея в виду время восстановления рук.
— Дерьмово, — вынес вердикт надсмотрщик, а потом вздохнул, — Ну да ладно… ничего тут не поделаешь, хорошо что боев в ближайшие недели у тебя не планировалось.
— Все на выход, — скомандовал он дальше.
Вся толпа детей дружно вышла наружу. Зур'дах тем временем пристроился к своим.
Гоблиненок хотел было подойти к Сарику и узнать как он, но тот еще больше надулся и отошел от Кайры с Тарком. Хотя, казалось бы, они-то тут при чем?
— Где ты был? — тихо и обеспокоенно спросила Кайра.
— В яме. — сглотнув ответил Зур'дах, тут же вспоминая ночь, проведенную там.
Несмотря на то, что он гордился тем, что справился с тьмой, тело его было измочаленным, а ноги — ватными. Делать шаги было тяжело. Тарк сразу заметил его бледность и слабость, и подхватил под руку.
Несмотря на то, что он справился с тьмой — ноги у него были до сих пор ватные и идти было тяжеловато.
— Спасибо.
— Так что за яма? — спросил Тарк.
— За мной! — рявкнул надсмотрщик, и дети пошли за ним.
Зур'дах, пока они шли, постарался кратко пересказать что такое яма, в чем заключается наказание, и что он видел еще, пока шел туда. Даже Саркх с интересом прислушивался.
— Жуть. — констатировал Тарк после его рассказа.
А потом наступила уже очередь Зур'даха слушать. Как оказалось, после взбучки, которую он задал Турхусу, никто к ним больше не лез — все притихли. Более того, большинство детей оказались нормальными. Группка таких же детей как они рассказали Кайре и Тарку что тут, как и к чему. Как они живут и что делают, и главное — что это за место.
Зур'дах прервал их и задал, как ему казалось, главный вопрос:
— Отсюда можно сбежать?
Тарк молча покачал головой.
— Нет, — сказал Кайра, — Они пытались, вернее, некоторые из них. Тут повсюду дроу… и гоблины, и выход из пещеры один… Нет, это вообще невозможно.
— Тем более… — она умолкла, — ты же сам знаешь, что снаружи.
Зур'дах знал. Подземелье, в котором детям не выжить. Но и не спросить про побег он не мог.
Он кивнул, соглашаясь.
А сам он в это же время думал, — А действительно, куда бежать? Вокруг подземелья, где любая тварь их убьет. Это не говоря уже о том, что любой дроу их легко поймает и свяжет тьмой.
Зур'дах почесал кожу под ошейником, который все еще неприятно натирал.
— А что еще они рассказывали?
Гоблиненок слушал, что она говорила, и смотрел куда они пришли. Надсмотрщик привел их большую группу на каменную площадь, вокруг которой располагались многочисленные мелкие строения и пристройки. А чуть поодаль возвышалась четырехэтажная башня-особняк Хозяина.
— Стоять! Всем молчать! — рявкнул надсмотрщик, останавливая отряд.
Зур'дах рефлекторно закрыл рот, — такой у того был властный голос. Все дети мигом притихли.
— Стройтесь в ряд!
Один за другими дети выстраивались каждый на свое место — четко и уверенно. А вот Зур'дах со своими соплеменниками растерялся.
— Вы все ко мне, — кинул надсмотрщик им и дети отошли от остальных, не понимая чего ожидать.
— Так! Бег по кругу, медленно и без остановок! — дети после слов гоблина сорвались на бег и дружный топот сразу наполнил воздух и разрушил былую тишину площади.
— Сейчас придет Сургут и вами займется, так что не вздумайте отлынивать, вам же хуже, если он застанет вас бездельничающими.
— А вы — за мной, — кинул он новеньким, ведя их прочь от площади.
Шли они минут пять и петляли между мелкими домами и открытыми пристройками, где что-то хранилось в мешках. Остановились же они у небольшого каменного двухэтажного здания с деревянными створчатыми дверьми.
Надсмотрщик распахнул их.
— Боги! — воскликнул изнутри кто-то, — Когда научитесь стучать! А вдруг у меня что-то рванет⁉
Внутри оказалась комната с огромным каменным столом, уставленным кучей разнообразных колбочек и приборов, фляг, емкостей и шаров. Оттуда же шел и тошнотворный запах. Вернее, не запах, а целая смесь запахов, от которой Зур'даха прямо тут чуть не вырвало.
Изнутри дома, переворачивая часть сосудов, вылез старый-старый дроу. Увидев вошедших, он скривился, поднял к потолку голову, и запричитал:
— Опять это гоблинское отродье, ну что им опять надо? Ну почему меня вечно беспокоят вонючие рабы… о Боги, Праматерь, избави меня от них.
Надсмотрщик спокойно стоял и давал старику выговориться.
— Ну, — наконец спросил старый алхимик, — Зачем пришел?
Надсмотрщик поклонился, заставил сделать тоже самое детей, и тогда заговорил. Говорили они на дроуском, а не на гоблинском, поэтому ни слова из произнесенного дети не поняли. Зато за это время Зур'дах с интересом изучал старинные круглые стекляшки на глазах старика.
Странные штуки, — подумал гоблиненок, — Интересно, для чего они?
Дроу подошел к малышне, прищурившись, посмотрел на всех, а потом вернулся к столу и начал что-то искать.
Надсмотрщик тем временем заговорил с детьми.
— Это наш главный алхимик, — сказал гоблин, — Он проверит вашу кровь.
— Нашу кровь? — переспросила Кайра, — Зачем?
Зур'дах внутренне напрягся.
— Как зачем? Нужно определить ваш круг мутации. Круг ядра.
— Но у нас же… — Тарк показал на символ камнееда, чернеющий на его ладони, и два круга в нем.
— О… — протянул надсмотрщик, — Бывают разные случаи, у вас может быть три круга, но они соответствуют лишь одному полноценному. Всякое было. Так что твой символ — не показатель.
— А вот у него, — он взял Зур'даха за руку, — Вообще не видно круга. Надо определять с помощью… алхимика.
— Этот-то понятно, что пустой, — он кинул брезгливый взгляд на Сарика.