Зоурек продолжает кипятиться:
— Отличники занимаются в кружке бальных танцев, посещают спортивные секции, слышал даже, наши альпинисты планируют штурмовать какую-то вершину в Гималаях…
— Так в чем же дело? Посещай и ты кружки и секции.
— Что?! Да я после занятий уже падаю от усталости!
— Это кто тут падает? — спрашивает с наигранным ужасом Франта Слейшек, вбегая в кухню. — Смотри не сверни себе шею…
Он, как всегда, спешит, у него каждая минута на счету, а я все свое свободное время посвящаю Гонзику. Как хорошо придумала Яна, что поручила его на время заботам матери Ирены! Во всяком случае, Гонзик очень доволен, с бабушкой — так он называет мать Ирены, — бывшим работником детсада, ему хорошо и весело, а обо мне и говорить нечего.
— Папа, — сказал он мне как-то по секрету, — бабушка говорила, что мы живем на земном шаре. Но она дала промашку, понимаешь?
— Нельзя так о бабушке говорить, ясно? И почему она дала прома… то есть ошиблась? Где же мы, по-твоему, живем?
— Внутри, конечно, в самом шаре. Если бы мы жили наверху, то давно бы свалились. Попробуй походить по шару…
Пришлось купить ему глобус и объяснить, как все обстоит на самом деле. И теперь мы путешествуем по морям и океанам, по странам и континентам. Какое испытываешь наслаждение, открывая мир ребенку! Но не меньшее наслаждение — открывать для себя мир ребенка. Только сейчас я начал понимать Яну, которая мечтает стать учительницей.
Моя милая, моя нежная Яна! Как я тоскую о ней! Я не видел ее целую вечность… Где те незабываемые вечера, когда она распускала свои прекрасные волосы?..
— Что ты делаешь с паштетом, варвар? — прерывает мои возвышенные мысли Франта.
Я в это время намазывал хлеб паштетом. На ужин я не хожу, потому что ровно в семь нужно звонить Яне.
— В чем дело? — недоуменно спрашиваю я, но он, не говоря ни слова, берет у меня из рук банку с паштетом, проворно опрокидывает ее содержимое на тарелку и пускается в разглагольствования:
— Чтобы из этого полуфабриката приготовить замечательное блюдо, мы должны поступить следующим образом: нарезать его тонкими ломтиками, добавить жир… Не мешай, Зоурек, когда готовит шеф-повар!.. Берем лук. Очищаем его, режем, поджариваем. Потом кладем в сковородку ломтики паштета и разбиваем туда пару яиц… Слушай, иди звонить и не мешай специалисту. Придешь, когда ужин будет готов…
С голодным желудком, но в приподнятом настроении я набрал номер и стал с нетерпением ждать, когда же в трубке раздастся бархатный голосок моей Яны.
— Это вы, товарищ надпоручик? — загремела вдруг трубка басом медсестры Блаженки.
От неожиданности я даже вздрогнул.
— Да, это я…
— Я очень рада, — опять зарокотала трубка. — Яна попросила меня подежурить у телефона, а у нее сейчас урок математики.
Конец света! Что же там происходит?
— Блаженка немного напутала, — объяснила мне потом Яна своим бархатным голоском.
— Разве доктор разрешил тебе заниматься?.. Где ты была?
— На уроке математики. Но я ее не изучаю, я преподаю.
— Пре-по-даешь? — У меня сорвался голос. Я подумал, что она шутит, но Яна продолжала мне объяснять:
— Я как раз диктовала своей ученице задачу. Кстати, ты не знаешь, какова длина экватора?
— А я хотел прочитать тебе лирическое стихотворение…
— Так читай…
— Но ты же спрашиваешь про длину экватора.
— Одно другому не мешает… — весело рассмеялась она.
И в это мгновение тоска, накапливавшаяся у меня в груди, вырвалась наружу:
— Яна… Я приеду к тебе в субботу!
— Что это тебе пришло в голову? — испугалась она. — Ведь мы же договорились встретиться первого августа, когда ты возвратишься из части после осмотра боевой техники, а я из санатория…
Мы ни о чем не договаривались, я просто согласился с ее планом, потому что он показался мне довольно разумным. Но это было тогда…
— Знаешь, я могу и не дождаться этого первого августа…
— Не мучай меня!
— Я тебя мучаю! Я же только хочу увидеть тебя… Ничего не понимаю…
— Успокойся, первое августа не за горами, — мягко проговорила она и чуть слышно добавила: — А потом… потом мы опять будем вместе.
И от того, как она это сказала, у меня по спине побежали мурашки.
В тот же вечер к нам на огонек заглянул Мартин Кличек. По академии он обычно расхаживал с кинокамерой и страшно задавался. Но сегодня он притащил под мышкой огромный чемодан и без преувеличения являл собой воплощенную скромность.
— Слушай, помоги мне с дипломным проектом, — робко попросил он и рассказал, о чем идет речь.