— Дети, — развел руками Владимир.
— Да, и сказать больше нечего, — согласилась она.
Владимир, наклонился вперед и упершись локтями в стол, спросил:
— Сказать ничего не хочешь?
— Ты о чем?
— О предложении детей?
— О…
— Семье, — закончил он.
— Ну…
Яна покосилась в окно.
— Я не знаю, что сказать и как реагировать.
— Ты против? Я тебе неприятен?
— Нет, почему? — удивилась она.
— Тогда в чем причина?
— Мы друг друга почти не знаем.
— Разве?
— Наше общение все время шло кувырком из-за детей и …
— Что и?
— Я не знаю. Я в растерянности. И, наверное, боюсь.
— Меня?
— Нет. Ситуации.
— Ян, я не понимаю, — сказал он спокойно.
— Я не представляю, каково это.
— Сегодняшний день тебя чем-то не устроил?
— Нет, почему?
— Попробуем дальше?
— Это ты о чем?
Она пока не готова к сексу, она вообще к нему не готова. И вообще…
— Ян, ты меня боишься? — он удивился.
— Нет, не боюсь. Хорошо, что ты предлагаешь? — спросила она.
— А не навязываюсь, — резко и отрывисто сказал он, поднимаясь.
— Ты о чем? — не поняла она.
— Ни о чем. Я завтра заеду утром.
Он направился к двери.
— Владимир, подожди секундочку. Я, правда, не понимаю в чем проблема? — Яна оббежала его и встала на пути.
— Не надо мне милостей, ясно? Не устраиваю, я не навязываюсь.
— Я этого не говорила, — возмутилась она. — Просто не совсем понимаю ситуацию.
— Все ты понимаешь, что тут понимать попробуешь или нет. Или думаешь как попросить больше?
— Не надо искажать мои слова и вкладывать в них другой смысл. Я этого не говорила и не подразумевала. Я просто не уверена, что могу ринуться как в омут с головой и все.
Яна поймала себя, что стоит перед ним, уперев руки в бока, и скандалит. Обалдеть.
Яна настолько поразилась этому открытию.
— Ты чего? Испугалась? — тут же растеряно спросил Владимир.
— Нет. Я оказывается скандалить умею, — пораженно отозвалась Яна. — Так это не важно.
— В смысле не важно? — не понял он.
Мужчина, вот что с него взять?
— Вернемся к основному вопросу — ты с чего завелся? И даже в корысти меня обвинил, — Яна ощутила, что снова хочет повысить голос.
Жизнь без таблеток странная и чересчур эмоциональная.
— Не надо делать мне одолжений! — повысил голос Владимир.
— Что ты под этим подразумеваешь? — уточнила Яна.
— Твое “подумаю быть ли вместе”, - парировал он.
— Э… а как одно связано с другим? — не поняла она.
— Ян, я не мальчик играть в эти игры, — угрожающе склонился он к ней.
— Чего-то я не понимаю… мы вообще о чем?
Он провел рукой по лбу:
— Так, ладно. Ты не хочешь быть со мной, верно? Тебя не устраивает моя внешность, так? Не готова связать свою жизнь с уродом.
— С идиотом, — взорвалась Яна. — Я тебе хоть как-то показала свое отношение? Сказала хоть слово? У меня может своих комплексов полно — я ни с кем десять лет не спала и вообще мало что знаю и умею, но нет, главное ты. И только ты!
— То есть это единственная причина? — он скрестил руки на груди, мышцы рук красиво напряглись. — Мои шрамы тебя не смущают?
— Нет.
Яна положила руку на его, и провела по от плеча к локтю. Интересное ощущение. Шрамы создавали тонкую сеточку на коже. Не в целом ей понравилось.
— А дальше? — спросил он.
— Ты о чем?
— На большее тебя не хватает? — уточнил Владимир.
— Раздевайся, — со вздохом сказала Яна.
— Э?
Теперь у него пропали слова.
— Раздевайся, словами тебя не переубедить. Пошли.
Подталкивая Владимира Яна пошла в спальню. Он не сопротивлялся и даже без проблем снял футболку.
— Ложись, — Яна подтолкнула к кровати.
— Уверена? — поднял он брови в насмешливой гримасе.
— Да.
Она уже видела его в таком виде и ничего. Владимир раскинулся на кровати, выжидающе смотря на Яну.
Та села сверху на бедра. Решив, что плюхаться на живот после недавней еды издевательство.
— Ты уверена? — переспросил он.
— Я не понимаю — это сопротивление такое? — уточнила она.
— Нет.
— Хорошо.
И Яна медленно провела руками сверху вниз. На ощупь было необычно.
— Глаза закрой, — настойчиво попросила она.
— Ладно.
Закрыл и перестал смущать. Не то чтобы Яна была фанатиком тактильных ощущений, но что-то в этом есть. Подумав, девушка решила заодно потренироваться в поцелуях. Просто так на всякий случай. И подопытный вроде бы не возражал.