Владимир никак не комментировал рассказ, хотя улыбка не пропадала. Надо будет спросить — что так?
Поездка ближе к окраине города, неподалеку от выезда. Территория с высоким забором с проволокой. Внушительная территория. Несколько больших машин. Потом снова какой-то забор. Интересное место.
— Твою машинку посмотрели, вроде все нормально.
— Это хорошо.
Снова подождать пока откроет дверь. заметив взгляд Яны он поясняет:
— Надо снимать обшивку и менять всю систему, а это на день-два. Как-нибудь на выходные оставлю.
— Да я молчу.
— МАМ! — радостный вопль сына.
— Чего тебе, дите?
Оказалось ничего. дети нашли полу разобранную махину неясного назначения и теперь уточняли у разбирающего ее механика какие-то вопросы. Тот вроде бы отвечал. Владимир отошел к детям, а Яна принялась оглядываться.
Это место идеально подходило Владимиру. Оно как-то полностью ему соответствовало. Такое же мужское. Непонятное. Но любопытное.
— Какая красавица в наших краях? Девушка, давайте я вам помогу, — рядом оказался приятный парень в рабочем комбинезоне.
Яна недоуменно на него взглянула.
— Игорь, давай Я тебе помогу? — недовольно спросил Владимир.
— Ладно, Михалыч, понял.
И парень пропал в гараже.
— Дети? — уточнила Яна одним словом обозначая все.
Под присмотром? Ничего не сломают?
— Все нормально. Пошли.
Ее машинку было заметно сразу. Все остальное на порядок крупнее. Яне отдали ключи, она села и завела свою малышку. Самостоятельная покупка. Дорогая своей памятью, а не ценой.
Машина завелась.
И заглохла.
Снова заводиться она отказалась.
— Игорь, — позвал Владимир. — Она говоришь в порядке?
— Ну. Все вроде нормально, — смущенно пояснил парень.
— Только не ездит, — прокомментировала Яна. — А так все идеально.
— Ладно, Ян. Разберутся.
Она отдала ключи парню, обещающему убедиться в полной исправности. Тут раздался недовольный голос Владимира.
— Вы что там делали, а? обещали просто смотреть!
— А что?
Яна недоговорила. Да, и говорить тут не о чем. Оба парня перемазаны в чем-то смахивающем на мазут. Три минуты назад они выглядели нормально.
— Вы издеваетесь?
— Ян, не заводись, — примирительно сказал Владимир.
Она пробовала держать себя в руках. Правда. Получалось плохо.
— Пробую.
— Ну, бывает. Испачкались, — попробовал успокоить он ее.
— Вещи от этого не отстираются это раз. Как мы поедем непонятно — салон ты тоже не отмоешь. Только если их в багажник запихнуть.
— Багажник я тоже не отмою, — хмыкнул он.
— Тем более.
— Ладно. Подумай о хорошем. Через неделю ты будешь на море…
— С этим монстрами, — закончила Яна. — И что с вами делать?
— Сейчас разберусь.
Владимир ушел, а Яна решила отсмотреть насколько сильно дети извозились. Полностью. Не только руки, но и спиной. И ногами и даже волосы в этом веществе.
Она их прибьет. Точно!
Яна никак не могла понять — как можно было испачкать волосы? Что нужно было делать? Головой притирать детали? Причем все.
Вернувшийся Владимир принес странную ткань и какой-то пузырек.
— Держи, это для отмывания. Дети ничего не трогаем.
— Ага.
— Это просто немыслимо, — бурчала Яна недовольно.
Она понимала, что завелась, но взять себя в руки не получалось.
— Ян ты чего?
— Они все перемазаны, полностью, даже волосы. Куда нужно было засовывать голову чтобы так извозиться?!
— Ян, не кипятись, — примиряющее сказал Владимир.
— Я не кипячусь, просто…
— Все нормально. Отмоются…
— Вов, какой отмоются? В машинку их запихнуть?!
Он вдруг оказался рядом и осторожно полуобнял Яну.
— Ничего. зато представь они однажды вырастут и такого не будет.
— Не верю.
— Я пока тоже, — рассмеялся Владимир. — Машину не трогать. Я сам.
Он расстелил покрывало, дети аккуратно сели. Уже в машине Яна попросила:
— Если можно, заедем на автовокзал?
— Зачем? — удивился Владимир.
— Расписание автобусов узнать. Мне завтра в районный суд ехать, машину же с утра не сделают?
— Скорее всего нет. ты поедешь автобусом?
— Придется. Рабочих машин на ходу нет, а такси только за свой счет. Значит автобус.
— Хм… Когда тебе нужна машина?
— С обеда, а что?
— После двенадцати?
— Суд на половину второго, час на дорогу, значит где-то так.
— Пришлю, завтра, — пообещал он.
— Что ты не стоит, — принялась отказываться Яна.