Легко говорить ей, а посидела бы она там на моем месте, посмотрела бы я, как бы она свою любовь отстаивала.
- Прости меня, Янина, я не думала, что там все повернется подобным образом, – сникла малышка.
- Не парься. У рыбины явно планы именно на меня были. И Алевтина ей не подошла. А вот я устроила полностью. Она даже извинялась, только пофиг на ее «ты все поймешь потом».
Светка перебралась на мою кровать и прижалась к моему боку. Ее руки обняли меня, прижали мою голову к детской груди.
- Прости меня. Я не знаю, что сказать, чем тебе помочь теперь.
- Не показывайся сегодня Русу на глаза. И Кире тоже. Ты плохая актриса, да и я не лучше, но притвориться больной не смогу. Так просрать наш последний общий день я не смогу, – обреченно созналась сама себе.
- Хорошо. Хочешь, я тебе колыбельную спою? – кивнула она головой.
- Нет. Просто побудь рядом, - попросила я мою маленькую утешительницу, и закрыла глаза. Сердце билось громко, требовательно, а уже жалела, что попросила для себя этот день пытки.
- Хорошо.
Поздней ночью, под озером.
- Зачем ты так? Почему столь жестоко с девочкой? – спросила Элеонора, подходя к своей подруге.
- Уже утром она все забудет. Но поступить по-другому, я просто не могла. – плакала Уна, переживая за гордую маленькую ведьму, прекрасно зная, насколько каменными могут прикидываться шепчущие, и как они на самом деле искренни в своих словах и чувствах.
- Они любят. Могли бы быть счастливы, – присев на сотворенный рядом стул, сказала с укором Элеонора.
- И будут еще.
Когда-то еще одна девушка, бывшая с ними рядом, всегда мирила вечных, в прямом смысле этого слова, подруг. Ради нее все это и провернула Уна, отдавая долг самой смелой из них.
- Как? Ты думаешь, так просто разбить сердце шепчущей? А уж три раза и подавно! – вспылила Эля.
- Я помогу ей. Сделаю более чувствительной в нужные моменты. – Устало ответила нечисть, и задрала глаза к потолку, надеясь хоть так прекратить поток слез, что начался, как только она отправила по кроватям всех ребят.
- А измена? Он сойдет с ума, представляя ее с другими! – продолжила наезжать на русалку Ждановна.
- Хорошо. И тут помогу.
- Они же могут никогда и не встретиться! – высказала подруга очередную претензию, возможно, необоснованную, но кто логически думает в моменты истерики?
- Тут уже сама. Отправишь мальчика работать в ее город. Должность подберешь такую, чтоб они иногда встречались. Все в твоих силах. Я и так подарила ей неуязвимость от воды, в любом ее магическом проявлении. А уж его усилила настолько, насколько смогла.
- Это как так? – опешила Эля. – Ты же против подобных подарков всегда была?!
- Она сама взяла. Победила воду в себе, а это приводит только к неуязвимости. Если сама не захочет, то никогда не погибнет от воды. А жить она будет хотеть, пока не найдет его.
- А он? Что ты с Арсуланом сделала? Ты же не обладаешь его стихиями.
- Он пытался меня убить, – пожала плечами Уна. – У него могло получиться, если бы хоть немного сильнее был его зверь. Когда уже умер человек, этот чернокожий выпил мою магию, превращая ее в собственную. Правда, он все силы на лечение кинул, а это чревато практически неуязвимостью. Вот я и перевела это в тончайший щит, что будет на его коже всегда. Он будет поглощать первую, обычно самую опасную магическую атаку. Ну не оставлять же ему заметную для всех окружающих регенерацию?
- Это да. У Свердлова и так высокий уровень. Еще немного, и будет заметно окружающим. Он просто перестанет изменяться с годами.
- Именно. А Янина хоть и ведьма, но будет стареть. Медленно.
- Ты думаешь, все получится? – спросила Эля, смотря на пустое место рядом с собой.
- Да, – резко ответила Уна и приказала подруге, – Уходи. Я устала сегодня!
Обидевшись, Элеонора исчезла и не услышала продолжение фразы, произнесенное едва слышно и с грустью.
- У меня всегда получается.
Конец