— Уходи, Мариша, нет у меня для тебя помощи. Или ты сама свою дочь погубишь или она всех нас. Но ты на это не согласишься, я знаю, поэтому ничем другим тебе помочь не могу.
— О чем это ты говоришь, бабушка Авгасья?
— А о том, что не все я тебе о пророчестве сказала, когда дочка-то твоя родилась. Ведь гриб тот, что в лесу растет, никто не может погубить, кроме тебя. Только ты можешь его срубить острым топором, а потом сжечь, в такую безлунную ночь как эта. Только ты. Ты это дитя породила, ты его и убей!
Слова бабки Агасьи как шепот дьявола прошелестели в темной ночи. Маришку обдало холодом и зловещие слова колдуньи заставили ее отпрянуть назад.
— Чтобы я убила свое дитя? Ни за что! Можете сами меня убить, но дочь свою в обиду вам не дам!
— Вот я о чем и говорю, — прокаркала бабка, — а если бы ты по уму рассудила, поняла бы, что жизнь одной твоей дочери не стоит жизни всей деревни. Нас тут много народа осталось: ладно старики, нам уж помирать скоро, а как же дети остальные? А молодые? Ты о них думала? Всех твоя дочь погубит! Скоро и сама увидишь! — бабка Авгасья внимательно всмотрелась в небо, хотя Мариша не понимала, что можно увидеть в безлунной тьме.
— Скоро, — злобно повторила старая женщина.
— Не бывать этому! Клевета это все! Моя дочь нормальная и гриб этот к ней не имеет никакого отношения!
Женщина резко развернулась и побежала домой. Всю ночь она проплакала, не понимая, за что ей досталось такое испытание.
Глава 2.
До появления своего личного гриба и легенды бабки Авгасьи Янишка с остальной детворой готовилась пойти в сельскую школу, наслаждалась безмятежным детством. Но когда люди убедились в том, что гриб стал и правда расти с угрожающей скоростью, и никто не мог его уничтожить, как и предсказывала местная ведьма, семью Маришы стали сторониться, а некоторые открыто высказывали свою враждебность и желание избавиться и от девчонки, и от гриба.
И хоть сама девочка была похожа на белокурого ангела с глазами как два блюдца, в которых отражалось чистейшее небо, в жизни Янины все резко изменилось: у нее почти не осталось друзей, да и школа ее не приняла. Никто не мог запретить девчуле приходить на занятия, но открытая нелюбовь учителей, отстраненность большинства детей, слухи и шепот за спиной, иногда даже агрессия со стороны учеников и их родителей вынудили мать Янишки воспитывать дочь дома: они с дедом обучали ее всему сами. Только лишь одна сельская учительница Светлана относилась с Янине с жалостью и нежностью, и была одной из немногих, кто не верил в пророчество или скорее считал так: «чему быть, того не миновать». Невинная душа ребенка, по ее мнению, точно была не при чем, и уж если кто и прогневал Бога, если кто и виноват в такой злой участи деревни, так это сами сельчане, которые верят в дьявола охотнее, чем в милость божью и слишком эгоистичны, чтобы видеть свои собственные грехи.
Светлана частенько навещала Марину и ее дочь и помогала девочке учиться, а также утешала бедную мать, на чью долю выпали все эти страдания, ведь поддержать ее особо было некому. Муж Марины погиб, когда Яне был всего годик, а мать свою она почти не помнила: по словам отца Мариши, ее мать предпочла свободную жизнь семейным обязательствам и, оставив маленького ребенка мужу, упорхнула в поисках лучшей жизни при первой же возможности. Невзирая на подобные обстоятельства жизни, Марина не считала себя несчастной или обездоленной: она любила отца, который заменил ей обоих родителей, а когда встретила своего мужа Александра, была счастлива с ним в браке, хоть и недолго, ну а рождение дочери подарило ей самую большую радость на земле – материнскую, которую невозможно сравнить ни с какой другой любовью. Конечно, с появлением пророчества печаль поселилась в ее сердце, а страх за жизнь ребенка сковал былую радость, словно в тиски.
Бабка Авгасья считалась в деревне не то ведьмой, не то колдуньей. Родители охотно пугали ею детей: им не полагалось шалить, ведь иначе она превратит их в мышей. Но на самом деле эту женщину куда больше детворы опасались сами взрослые. Никто никогда не заставал ее за темными делами, но все знали: то, что она предвидела, всегда сбывалось. Люди приходили к бабке в основном со своим горем, ведь обратиться к страшной ведунье рисковали только в минуты отчаяния: кто-то заболел, или муж ушел, человек пропал, или иная беда случилась, но бабка всегда точно говорила, что уже произошло и что произойдет дальше, и чаще всего это были неутешительные прогнозы, но они всегда точно сбывались. На самом деле Авгасья предсказывала и хорошее, только помнили люди чаще плохие вести, а уж когда сбывалось что-то доброе, все как будто и забывали, что именно так и предвещала бабка. А уж после предсказания о дочери Марины никто уже и не сомневался в том, что Авгасья точно ведьма, слуга дьявола. Некоторые даже поговаривали, то бабка сама наслала проклятье на деревню, чтобы исполнился коварный план царя подземелья. Только в чем был этот план, никто не ведал. А неизведанного, как водится, боятся еще больше.