— Ничего-ничего, к вину не сразу привыкаешь.
Лист приклеился к стенке горла и отказывался сдвигаться с места, поэтому Сюаньму вновь пришлось отпить вина. Он прикрыл глаза, уже готовый к неприятному вкусу, и сделал глоток, после чего вновь закашлялся.
Пока они сидели и веселились, до Сюаньму начали доноситься посторонние голоса сидевших вокруг людей:
— Опять девчушка сбежала и не заплатила старику Чо.
— Он сам хорош, брал бы плату заранее.
Монах уже слышал это имя ранее. Когда они расспрашивали людей, кто-то уже называл его.
— Всё равно Тэянджи не понесёт убытки, ну сбежала — и ладно, не будет больше бродяжек жалеть.
Тэянджи? Если Сюаньму не ошибался, то так назывался постоялый двор, на котором они остановились, а вот с хозяином о пропажах они не говорили. А может, генерал успел это сделать до их появления.
Сюаньму перевёл на него свой взгляд, а молодой господин в полностью чёрной одежде с прикрытыми глазами и довольной улыбкой продолжал пить вино. Первое время люди посматривали в их сторону и поднимали свои чарки в их честь, но быстро потеряли к ним интерес и погрузились в другие обсуждения. Неужели этого и добивался генерал Ю? Остановиться в сплетничающей толпе, напоить её и усыпить бдительность, а затем выведать информацию.
— Может, не сбежала эта бродяжка, а убили её.
— Брось, что ты говоришь!
— Я свою жену боюсь одну отпускать.
— Не хочу тебя обижать, но стара она уже для бамбукового убийцы.
Тело Сюаньму напряглось, он перестал замечать, что происходило перед его носом, и навострил уши. Пусть драконьему слуху было далеко до лисьего, тем не менее, он позволял слышать всё, о чём обсуждали за всех столах на Весёлом дворе, только одновременно слушать и понимать было не просто сложно, а невозможно. Когда Сюаньму цеплялся за какие-то важные слова, то на них и сосредотачивался.
— А ты за свою не переживаешь как будто?
— Да у него жена кого хочешь убьёт, а вот я и дочерей, и мать боюсь одних отпускать. И служанки всегда стараются вдвоём ходить, а то останутся с бамбуком вместо глаза.
— Ой, не говори такие вещи за едой, лучше выпьем.
Значит, подобные убийства в этом городе уже случались не раз, но когда Сюаньму и остальные ходили и опрашивали людей, те ничего не рассказали о творившемся в Анджу. А за чаркой вина они узнали о том, что здесь уже и ранее втыкали жертвам бамбук вместо глаза, причём выбирали именно девушек. Более того — молодых.
Сюаньму перестал вслушиваться в диалог и поднял взгляд на генерала Ю — тот внимательно смотрел в его глаза, чуть склонив голову на бок. Чарку с вином он держал у рта и понемногу отпивал.
— Проследи за ними, — практически одними губами произнёс генерал Ю, но Сюаньму всё равно сумел расслышать едва доносившийся шёпот и непонимающе смотрел перед собой.
— Слушаюсь, — донёсся до него тихий писк.
Из рукава генерала на деревянную скамью спрыгнул мышонок Джик, откуда спустился на землю и устремился в сторону тех мужчин, где скрылся среди ножек столов.
Генерал Ю с улыбкой смотрел на монаха, но тот не сразу уловил смысл его слов.
«Можешь есть спокойно, монах Шуаньму», — дошло до него лишь через некоторое время.
Он смутился, но не подал виду, а потихоньку съел лежавшие у него овощи и также рис в отдельной пиале. Пока он жевал, думая о подслушанном разговоре и беспокоясь за нуну, генерал продолжал подкладывать ему еду, словно Сюаньму был ребёнком, а сидевший напротив человек — его… Сюаньму в первую очередь вспомнил о шифу, а затем задумался, что, наверное, так и матери заботились о детях, только своих родителей он не помнил. Ни лиц, ни имён. И также не знал, были ли у него братья и сёстры.
Он постарался выкинуть из головы ненужные мысли и продолжил есть.
— Вернулся аппетит? — улыбнулся генерал Ю.
— Эй, Рури!
Когда нуна окликнула его со спины, Сюаньму едва заметно вздрогнул, а каждая клеточка его тела наполнилась теплом. Не успел он обернуться, как девушка в тёмном плаще, быстрая как ветер, пролетела мимо него и уселась рядом на деревянную скамью.
— Вы чего пьёте средь бела дня! — возмутилась она, в то время как глаза её загорелись, пока нуна хватала всё подряд и отправляла себе в рот. Евнух Квон пришёл вместе с ней и неуверенно мялся на месте; в итоге принцесса дёрнула его за рукав и усадила рядом с собой под смех генерала.