К щекам вновь прилил жар, пока Кохаку смотрела на Рури, она накрыла их ладонями и уставилась в пол.
— Принцесса? — теперь с ней говорил Чуньли, а самый высокий из них Дунси не выдержал тишины, вздохнул и ушёл с тяжёлым ящиком в руках.
— Нуним! — вдруг воскликнула Кохаку. — Зовите меня нуним!
— Нуним? — переспросил Чуньли и переглянулся с Тяньинем. — Хорошо, как пожелаете.
В каком-то смысле Кохаку чувствовала себя ответственной за то, что сегодня они все вместе собрались на судне. Монахи, Ю Сынвон, Рури. Без неё их бы тут не было, поэтому и ощущала себя главной, словно старшая сестра предложила младшим отправиться в приключение. Она будет их нуним.
Ю Сынвон насмешливо смотрел на неё издалека, не выдержал и подошёл. На миг их взгляды пересеклись, как вдруг его рука мягко потрепала её по волосам.
— Эй, ты что творишь?
— Мне тоже звать тебя нуним? — улыбнулся он.
— А то!
— Даже если я старше?
Кохаку надула губы и воскликнула:
— Всё равно ведёшь себя, будто младше.
Когда судно отплывало, на пристани столпилось несколько десятков монахов и монахинь. Последние передали мешок с засушенными лекарственными травами от наставников. У Кохаку складывалось впечатление, будто они отправляли братьев по вере в последний путь, однако сама верила, что те ещё вернутся в свой орден живыми и невредимыми.
Кроме талисманов, у них не было с собой никакого оружия, поэтому Кохаку даже близко не собиралась подпускать их к врагу. Возможно, им всем будет лучше остаться на корабле, а на берег Чигусы сойдёт она одна.
Также им передали кучу меховых накидок. Вернее, принесли более аккуратный покрашенный ящик с крышкой, и поначалу Кохаку понять не могла, что в нём особенного, а затем увидела тёплую одежду. Зима ещё не наступила, но эти добрые люди заботились и о своих соучениках, и о ней. Кохаку испытывала к ним искреннюю благодарность и долго махала рукой, пока корабль отплывал.
Через несколько часов она уже умирала от скуки и от морской болезни. Если поначалу просто не могла найти себе дело, то затем её затошнило. Судно покачивалась на волнах, и Кохаку чувствовала, как кружилась её голова, а вся съеденная еда подступала к горлу.
— Кто же знал, что в море так плохо… — бормотала она себе под нос, свесив голову и руки из-за борта. — Сколько ещё до Чигусы…
— Всего-то недельку потерпеть, — раздался голос Ю Сынвона у неё над ухом. Обычно в такой ситуации Кохаку бы вздрогнула и отпрянула, а может, начала бы возмущаться, что её пугают.
Сейчас же она вяло висела, не в силах стоять. Даже голову не подняла.
Она бы поспорила с ним, но поленилась открывать рот и только что-то пробубнила себе под нос. Ещё опустошит свой желудок, если попытается поговорить.
— Помочь добраться до каюты? — Ю Сынвон вдруг предложил свою помощь.
Кохаку вновь что-то забубнила, но одну руку убрала от борта и помахала ей в стороне. Принявший это за согласие, Ю Сынвон поймал её за ладонь и потянул на себя. Еле живая, Кохаку опёрлась на него спиной, сделала шаг. Перед глазами всё поплыло, и она полетела носом в пол, но генерал успел поймать её.
К ним уже спешил Рури, чей силуэт она с трудом заметила и могла бы спутать с любым другим монахом, если бы не узнавала его походку на слух.
— Нуна, давай я отнесу тебя, — заговорил обычно скромный Рури.
Сильная рука подхватила её под колени и оторвала ноги от пола. Кохаку чуть не завалилась назад, но Ю Сынвон уже прижал её к своей груди. Его аромат ударил ей в нос, а исходящее от тела тепло окутало её, и Кохаку зажмурилась вместо того, чтобы вырываться. Не вникая в происходящее, она чувствовала, как её несли, и расслабилась.
Кохаку не знала, сколько времени прошло и что творилось вокруг, поначалу она ощущала только движения, затем как будто стало темнее, а её вдруг опустили на мягкую кровать. Наконец, она приоткрыла уставшие глаза, но так и не разглядела, кто стоял перед ней, и заснула.
Сквозь сон она слышала, как кто-то настойчиво звал её:
— Нуна, нуна.
Глаза не хотели открываться, поэтому стоило огромных усилий разлепить их. Кохаку лежала на кровати, одна её нога находилась под одеялом, а вторая свешивалась и почти доставала до пола. Перед ней на низком стуле сидел Рури, в его руках она заметила поднос, от которого доносился запах недавно приготовленного риса.
— Я не голодна, — тут же заявила она. От мыслей о еде её снова затошнило.
Кохаку вяло смотрела на Рури, но хотя бы не отрубалась на месте, а постепенно приходила в сознание. Он принёс слабо заваренный травяной чай, чей аромат она учуяла вслед за рисом, также на блюде лежала нарезанная локва и ещё какие-то фрукты.