Из угла раздался смешок.
Сюаньму приблизился к существу, не глядя себе под ноги, споткнулся, но устоял. На полу были раскиданы органы. Он не выдержал и бросил взгляд на жертву: руки остались на месте, однако вместо глаз, а также изо рта и из тела торчали цветы, некоторые уже успели завянуть. В полумраке не разглядеть сходства, но умершей могла оказаться мать покойной девы из храма.
Монах крепко стиснул чётки, и те засветились. Резким движением он приставил их к телу монстра, однако ничего не произошло, тот не издал ни звука. Обычно нечисть начинала шипеть от боли при малейшем касании, но тот никак не реагировал; более того, даже не поднял головы, а продолжил смотреть перед собой и бормотать что-то невнятное.
— Ты убил женщин? — продолжая сжимать чётки, спросил Сюаньму.
Существо услышало его и подняло голову, при свечах в его глазах блеснул нехороший огонь, а губы расплылись в широкой улыбке.
— Убил? — переспросило оно мужским голосом и заговорило уже отчётливо. — Я превратил их в произведение искусства.
Сюаньму услышал, как за спиной зашипела нуна:
— Как ты посмел?!
Она попыталась броситься вперёд, но монах вытянул перед ней руку и поймал на себе сердитый взгляд.
— Он не нечисть.
— О чём ты? — яростно выпалила та и оскалилась. — Мы видели двух убитых женщин и не знаем, как много ещё людей пострадало от его рук.
— Нуна, — Сюаньму не подпускал её, — он человек.
— Какой человек сможет так жестоко поступить?! Проверь ещё раз! — её голос сорвался на крик. Монах испугался, что нуна сейчас либо расплачется, либо набросится на убийцу.
Чётки вновь засветились в его руках, он демонстративно поднёс их к сидящему мужчине и повернулся к ней.
— Он человек, нуна, — твёрдо повторил Сюаньму. — Мы не убиваем людей.
Совершенно расслабившись и потеряв бдительность в присутствии человека, а не нечисти, монах повернулся к нему спиной и подошёл к телу, в ужасе разглядывая, что произошло с несчастной женщиной. Вряд ли это чудовище можно и человеком назвать, но таковым он являлся по своей природе. И Сюаньму не чувствовал, чтобы тем овладел какой-нибудь злой дух, иначе бы всё равно среагировал на чётки.
Он ничего не ощутил, но внутри всё вдруг сжалось, а в воздухе повисло напряжение. Нутро подсказывало, что что-то неладно. Сюаньму обернулся, а человек за его спиной уже стоял и держал кинжал у шеи нуны. Абсолютно бесшумно.
Монах выронил чётки из рук, и те со стуком ударились об пол. Во рту нуны оказался цветок с кучей лепестков, из-за которого она не могла говорить.
— Что ты хочешь? — тут же спросил Сюаньму, анализируя все возможные варианты по спасению нуны. И зачем он только позволил ей идти с ним? Дурак.
— Я? — уточнил мужчина с явной насмешкой в голосе. — Ничего, зато эти руки хотят творить.
Он демонстративно размял свободную, согнул и разогнул пальцы, широкая улыбка расползлась по его лицу.
— Возьми меня, а её оставь, — решительно потребовал Сюаньму.
— Хо? — убийца провёл кинжалом, на шее нуны выступила капелька крови и потекла тонкой струйкой, её глаза расширились от страха и наполнились слезами. — Ты меня не интересуешь.
Сюаньму разрывался, не зная, что делать. За этот день он совершил четыре ошибки.
Первая. Не убил человека, который оказался жестоким чудовищем, мучающим своих жертв. Теперь этот человек угрожал принцессе Сонгусыля.
Вторая. Пожалел, что не убил его, чем нарушил заповеди шифу о том, что смерти заслуживает лишь нечисть, а людям положено наказание и искупление.
Третья. Позволил принцессе Сонгусыля охотиться с ним за злом, чем подверг обоих смертельной опасности и поставил в безвыходное положение.
Четвёртая. Заинтересовался нуной.
Сюаньму согнул два пальца, надеясь, что при слабом свечении ненормальный убийца его не видел, и постарался при помощи чар вытащить из халата связывающий талисман.
— Из-за того, что я не женщина? — монах пытался тянуть время, пока бумага цеплялась за внутренний карман и отказывалась вылезать.
Человек задумчиво приподнял голову и посмотрел в потолок, в то время как Сюаньму вырвал талисман из халата и сильным потоком энергии послал его в противника.
— Хо? Ты мне угрожаешь?
Человек на миг убрал кинжал от шеи нуны и разрезал им талисман, но этого хватило. Нуна оттолкнула его ногой и метнулась в сторону, в то время как мышонок с её головы прыгнул на убийцу и впился зубками в его шею.
— Ай! — яростно крикнул человек, оторвал грызуна от кожи и швырнул в сторону, словно бесполезный камень.
— Мышонок! — жалостливо воскликнула нуна, успев выплюнуть цветок, оскалилась и замахнулась рукой, но Сюаньму схватил её за локоть и резко дёрнул назад.