** Чхима (кор. 치마) — женская юбка.
— Эй, послабее! — возмутилась она, почувствовав, как яркая лента сдавила ей живот. — Теперь я могу идти?
Хеджин виновато улыбнулась и опустила голову:
— Ещё нет, принцесса Юнха, волосы тоже надо заплести.
Та вздохнула и уселась на одну из красных подушек, лежавших на полу. Служанка опустилась рядом и своими тонкими пальцами быстро и ловко сделала косу, в которую вплела глициниевый бант — такой же жёлтый, как и чогори.
— Теперь-то я свободна? — Кохаку сделала недовольное лицо, ожидая, что Хеджин что-то ещё придумает, но та кивнула и сложила руки перед собой.
— Да, принцесса Юнха.
Она мигом толкнула дверь ногой, позабыв об этикете, и выскочила в коридор.
— Свобода! — закричала Кохаку на весь дворец и стремительно понеслась к выходу. Не отставая, стража помчалась за ней, чтобы сопровождать и в городе.
Не зная, что предпринять и как отомстить, Кохаку решила первым делом заглянуть в лавку Джинхёна, чтобы посоветоваться с ним. Со своей памятью она прекрасно ориентировалась в городе и узнавала многих прохожих, а раз сейчас она не скрывалась, а шла открыто как принцесса, то здоровалась со всеми по пути.
В преддверии праздника все дома украшали колосками — символом богатого урожая. Торговую площадь превратили в ярмарку: развесили фонари, на которые тоже прицепили колосья и ярко разукрасили, вместе с музыкой и песнями; насыщенный аромат мяса, выпечки и другой уличной еды разносился по всему Сонбаку. Лавка свитков и чернил обычно находилась в тихом месте, но сейчас даже вокруг неё было очень оживлённо.
— Чиновник Ём, счастливого праздника урожая! — поздоровалась Кохаку, как только заметила очередное знакомое лицо.
— О, принцесса Юнха, и вам счастливого праздника урожая, — с добродушной улыбкой ответил мужчина в возрасте, возле его глаз и губ появились морщины. Сложив руки за спиной и держа под мышкой свиток, он двинулся в другую сторону улицы, а Кохаку зашла в лавку и впустила с собой ветер, от которого зазвенел колокольчик фурин.
— Джинхёна-а! — крикнула она, ничуть не смутившись, что внутри находились посетители. — Нужен план мести!
Мало того, что одна её золотистая и персиковая одежда приковывала к себе взгляды, вместе с Кохаку внутрь зашли также служанка Хеджин, евнух Квон и четыре стражника. Люди смущённо и восторженно начали говорить «принцесса Юнха» и кланяться, в то время как она сама пыталась глазами найти Джинхёна, а заметила лишь его младшего брата Джинги.
— Джинги-я, — обратилась к последнему Кохаку, — где твой хён?
— В гавани поставку принимает, — ответил он, однако его неуверенная интонация смущала и вызывала недоверие, к ней ещё и примешивался испуганный взгляд.
Кохаку с подозрением сощурилась и поинтересовалась:
— Почему не ты?
— Хён сам захотел, — кратко ответил тот, пока принимал у посетителя плату за красные чернила, сделанные специально для бумажных фонарей.
Тогда Кохаку подошла к нему впритык и понизила голос:
— А на самом деле он где?
Джинги посмотрел из стороны в сторону и, убедившись, что никто не подслушивал, шепнул:
— На болоте?
— А?!
Такого ответа Кохаку совершенно не ожидала. Никто бы не удивился, если бы разыскивали её саму и затем бы узнали, что принцесса пила чай на болоте или заснула на дереве, но другое дело Джинхён. Он почему-то ушёл посреди оживлённого рабочего дня, чем только подогревал интерес.
— Тише, — возмутился Джинги и судорожно прошёлся взглядом по посетителям, однако никто не обратил на них внимания.
Кохаку усмехнулась и вышла из лавки, за ней последовали её люди. Она уверенно направилась в сторону северного выхода из Сонбака, но для начала предстояло миновать шумную ярморочную площадь.
В нос ударили сильные ароматы, от которых блестели глазки и текли слюнки. Кохаку не удержалась и взяла себе и всем своим сопровождавшим токпокки* на палочках в остром соусе и сразу отправила один в рот, но тут же открыла его и замахала свободной рукой — токпокки оказались слишком горячими.
* Токпокки (кор. 떡볶이) — рисовые лепёшки.
— Принцесса Юнха, вам помочь? — обеспокоенный евнух Квон забегал вокруг неё, размахивая руками.
— Сама справлюсь, — сквозь зубы пробормотала Кохаку, успев закрыть рот, пока несчастный токпокки не вывалился, и еле проглотила, но уже в следующее мгновение припрыгала к другому ларьку и взяла палочку с волнами нанизанной рыбой.
— Всем по омуку*! — воскликнула она, уже проглотив один и принявшись за второй.
* Омук (кор. 어묵) — рыбные котлеты.