Однако его слова не убедили нуну.
— Чихала я на ваши правила и наказания, у меня другие планы на эту жизнь.
Сюаньму не заметил, как всё произошло. Вот генерал Ю стоял на пороге дома со скрещенными на груди руками, а в следующий миг с самодовольной улыбкой уже наклонялся к лицу нуны. Та пискнула и спряталась за спиной монаха, цепляясь за его тёмно-синий халат обеими руками, взгляды Сюаньму и генерала пересеклись. В насыщенных янтарных глазах — почти такого же цвета, как у нуны, — отчётливо читалось недовольство, однако затем на его лице вдруг проявилась улыбка.
— Какие же планы у принцессы? — поинтересовался он, прекрасно владея своими эмоциями.
— Не ваше дело, генерал Ю.
Нуна перестала прятаться за спиной Сюаньму, теперь уже решительно схватила его за локоть и потащила прочь. Их тут же окружили четыре стражника, однако не попытались остановить, а лишь последовали за ними вместе с евнухом и служанкой.
Сюаньму не понимал, почему нуна так холодно относилась к генералу, но при этом с ним самим общалась очень тепло. Он не верил, что генерал был плохим человеком.
Не успели они уйти, как тот снова обратился к нуне:
— А что мне делать с вашим подарочком, принцесса Юнха?
В руке генерала оказался небольшой крепко завязанный мешочек, который он придерживал двумя пальцами и помахивал из стороны в сторону.
Сюаньму знал, что это.
Более того, именно он этим утром поймал назойливых хицубокуши-но-муши в лавке свитков и чернил и отправил хозяина, друга нуны, с благовониями к водоёму для их изгнания. А теперь по неведомым ему причинам мешочек оказался в руках генерала Ю, который только сегодня вернулся в Сонбак.
Сюаньму ничуть не злился на Джинхёна: он привык, что далеко не все люди прислушивались к его советам и повторно выпускали нечисть на волю. Лишь лёгкое разочарование и ощущение привычного, что вновь придётся потрудиться.
— Лучше отдайте… — вмешался Сюаньму, желая забрать мешочек и избавить генерала от проблем, однако тот приподнял брови и уставился на него.
— Попрошу уважаемого монаха не вмешиваться в наши с принцессой дела.
Сюаньму, которому общение и так давалось с большим трудом, захлопнул рот, но обиды по-прежнему не затаил. Он, простой монах из Цзяожи, не мог ни на что претендовать.
Однако принцесса Сонгусыля считала иначе.
Она отпустила его руку и, громко топая, сердито подошла к генералу, сжав ладони в кулаки.
— Немедленно извинись, Ю Сынвон, и не смей так общаться с моим другом.
Даже по спине Сюаньму пробежался холодок, хотя этими словами вообще-то защищали его.
Как он и ожидал, генерал Ю не стал превращать это в ссору, а немедленно повернулся к Сюаньму и слегка опустил голову.
— Прошу простить меня, уважаемый монах, я благодарен вам за спасение моей невесты.
— Да пошёл ты! — фыркнула нуна, недовольная подобными словами.
Она выхватила мешочек из его рук, каким-то образом умудрилась разрезать верёвку, хотя ничего похожего на нож или кинжал Сюаньму не заметил, приоткрыла ткань и зашвырнула в дверной проход. Мешочек чуть не пролетел мимо генерала, но тот успел среагировать и поймать его.
Однако было поздно: похожие на мух хицубокуши-но-муши с жужжанием вылетели и устремились в аппетитное помещение в поисках бумаги, чернил и кистей.
Генерал Ю стоял с прикрытыми глазами и едва заметной улыбкой, пока из мешочка на вытянутой руке вылетали задержавшиеся насекомые.
— Монах Шуаньму, — сказал он с совершенно спокойной интонацией, — не поделитесь средствами для их изгнания?
— Наслаждайся своей жизнью с ними, а мы пошли! — с гордостью выкрикнула нуна, резко развернулась и пошла прочь.
Он приоткрыл янтарные глаза и ответил ей вслед:
— Я заслужил это, принцесса Юнха. Простите, что оставил вас.
Сжимая руки в кулаках, она не обернулась и зашагала прочь.
Сюаньму не спешил бежать за ней, а вместо этого приоткрыл свой шэньи*и среди слоёв тканей нащупал флакон с цветочным маслом, которое отпугивало многую мелкую нечисть. Не говоря не слова, он протянул сосуд генералу Ю, а тот также молча принял, лишь кивнул в знак благодарности. Сюаньму тоже слегка опустил голову, после чего сложил руки за спиной и отравился в сторону, куда удалилась нуна.
* Шэньи (кит. 深衣) — длинный халат.
Он огляделся, как только покинул резиденцию генерала, но нигде не заметил её. Уже собираясь возвращаться на постоялый двор, сделал несколько шагов, как в паре чжанов от него появилась нуна в сопровождении стражников.
— Ты зачем ему помогаешь? — спросила она с возмущённой интонацией, однако в ней больше не слышалась былая злость.