— Как и о вас, обо мне уже давно не складывают легенды.
— Это не ответ, — настаивала нуна.
Безумная улыбка искажала его лицо.
— Меня зовут Сыхуа, однако это имя уже давно стёрлось из памяти, как и история Хунсюя.
Цветок смерти*? Его речь напоминала говор жителей Цзяожи, однако некоторые звуки он произносил иначе.
* От кит. 死花 — «цветок смерти».
В новом теле слух Сюаньму обострился, и он услышал приближающиеся шаги снаружи, но не стал поворачивать голову целиком. Боковым зрением он заметил генерала Ю, который тихо подкрался ко входу в храм, а оставшийся снаружи Чжи успел забраться ему на плечо.
— Это не оправдание твоим жестоким убийствам, — прорычала нуна, вновь превращаясь в лису. — Что бы ни случилось в Хунсюе, это в прошлом, а ты расчленяешь женщин Цзяожи и Сонгусыля сейчас.
От гнева её мокрый мех стоял дыбом.
— Ты права, лисица, в нашей погибели виноват один из ваших — я должен отрываться на Чигусе! Ой, Чигуса же тоже пала, какая жалость, жаль, меня там не было. Не сомневаюсь, отомстил кто-то из моих сородичей.
Янтарные глаза переполняла ярость.
— Что ты знаешь о произошедшем на Чигусе?
Дикий смех заполнил разрушающийся храм, сотрясая дырявые стены.
— Увы, не так много, как хотелось бы.
Пока он болтал, генерал Ю прокрался вдоль стены с обнажённым мечом в руке, замахнулся и бросился на Сыхуа — в отличие от Сюаньму тот ничего не замечал. Однако стоило лезвию оказаться у его шеи, как Сыхуа отклонился в сторону, а меч полоснул воздух у его щеки.
На лице генерала не осталось места его привычной добродушной улыбке, он выглядел серьёзным воином, встретившим своего противника.
Генерал Ю не растерялся, а резко развернулся и сделал выпад, целясь в шею Сыхуа, однако тот вновь с лёгкость увернулся.
Сюаньму не остался в стороне. Тело дракона парило в воздухе, извивалось подобно змеиному, лапы едва касались пола. Он двигался быстро, словно пронзающая небо молния; бросился вперёд и оказался за спиной Сыхуа, окольцевал его тело, как змея душит свою жертву. Но тот тоже не отставал и успел перепрыгнуть в тот момент, когда Сюаньму чуть не сжал его своим туловищем.
Ситуация только веселила их противника.
Нуна успела вновь превратиться в лису и кинулась в его сторону, но тот с лёгкостью преградил ей дорогу копьём. Нужно сначала обездвижить его, тогда и она сможет сражаться.
Генерал Ю вновь разрубил воздух перед носом Сыхуа, а тот с лёгкостью отодвинул голову в сторону, и лезвие его не задело. Сыхуа не делал никаких сложных движений, более того, он даже оставался на месте — лишь уклонялся в последний момент. Когда Сюаньму в новом теле вновь к нему устремился, враг сделал выпад. Наконечник копья пронёсся всего в каком-то фэне* от лица генерала, но тот вовремя увернулся влево, чего не успел сделать Сюаньму. Однако остриё не оставило на его жёсткой коже и царапины. В человеческом теле он был бы смертельно ранен, в то время как драконья чешуя спасла его жизнь.
* Фэнь (кит. 分) — 0,3 см.
Сюаньму перехватил древко зубами, но не смог перекусить. Скопление тёмной энергии отбросило его в сторону, он отлетел и упал на алтарь, который с громким треском сломался под его весом. Пол хрустнул и провалился от удара обломков тяжёлого камня, Сюаньму полетел следом под безумный смех Сыхуа и рычание нуны.
Приоткрыв глаза, среди груды камней бывшего алтаря он заметил свечение, исходящее от деревянной палки. Короткие драконьи лапы не доставали до неё, а хвост находился наверху. Сюаньму попытался подползти, как вдруг его тело, следуя за желанием приблизиться к светящемуся предмету, уменьшилось в несколько раз. Надеясь, что это магический артефакт, который мог помочь, он схватил деревянный жезл зубами, стараясь не порвать и без того потрёпанные ленты, и выпрыгнул из дыры в полу.
— Гохэй!* — мгновенно среагировала нуна и прыгнула к нему, однако слишком быстрый Сыхуа опустил копьё между лисой и драконом.
* Гохэй (яп. 御幣) — деревянный жезл, украшенный двумя бумажными зигзагообразными лентами сидэ (яп. 紙垂).
Сюаньму дёрнул головой и кинул жезл нуне. Она поднялась на задние лапы, перехватила предмет зубами и вся засветилась бледно-серебристым. Свет становился всё ярче, и всем присутствующим пришлось зажмуриться.
Нуна, стоявшая на задних лапах в форме лисы, удлинилась и вновь приняла человеческий образ. Однако на этот раз на спину ниспадали серебряные волосы, мех на ушах и хвосте тоже перекрасился в белый, а тело продолжало светиться, пока его не скрыло белой вуалью, появившейся из воздуха. Или это были ленты с жезла?