Библиотека находилась в северном крыле, часть её была на первом этаже, а остальная, где хранились более ценные трактаты, — в каменном подвале. Запретная часть, естественно, располагалась в самой дальней части.
Кохаку успела проглядеть всё наверху и также заглядывала в подвал, но дальше её не пустили.
Вход в каждое крыло во дворце охраняли стражники, везде стоял хотя бы один, однако если некоторые тщательно выполняли свою работу, то другие дремали. Прячась за вазами, Кохаку бесшумно кралась по тёмным коридорам, пока не оказалась в знакомой библиотеке. Не теряя времени, она спустилась по лестнице в подвал, где притаилась за шкафами.
Запретную часть не отделяла никакая дверь, только цепи свидетельствовали о том, что там хранилось что-то важное. Возле них, прижавшись спиной к стене и сложив руки на груди, стоял мужчина. Кохаку замерла на месте и прищурилась, стараясь разглядеть его, как до неё донеслось тихое похрапывание: стражник дремал стоя.
Цепи тянулись от самого низа, практически доставая до пола, поэтому Кохаку подумала, что проще перепрыгнуть. Не превращаясь в лису, она напряглась и бесшумно оторвалась от земли, перелетела над цепями, словно перепрыгивающий обрыв дикий зверь, и на той стороне приземлилась сначала на руки, а затем медленно опустилась ноги, чтобы не издать ни звука. Когда она выпрямлялась, Рури всё-таки соскользнул и полетел на пол. Глаза Кохаку расширились, а сердце ушло в пятки, она дёрнулась и выпрямила руку, пытаясь ухватить маленького дракона, но тот стремительно летел вниз, виляя между цепями. Прямо над полом Кохаку успела ухватить его за хвост, пока он не ударился носом, и застыла на одной ноге: одно неверное движение — и она заденет цепи и разбудит стражника. Медленно-медленно, она потянула Рури наверх, напряжённое драконье тело вихлялось из стороны в сторону — бедняга напрягся, зажмурился и старался не шевелиться. Как только он оказался над цепями, Кохаку наконец-то встала на обе ноги и тихо выдохнула от облегчения. Стражник продолжал похрапывать, а она, держа Рури на ладони, дальше пошла на цыпочках в глубину.
Как только она завернула за угол, то не смогла удержаться и после недолгих раздумий всё-таки зажгла одинокий кицунэби. Маленький рыжеватый огонёк парил в воздухе возле хозяйки, лаская её кожу своим теплом и слабым свечением, едва касаясь старинных свитков, но этого было достаточно. Незачем привлекать к себе внимание.
Чем дальше она продвигалась, тем стариннее становились свитки — ветхие, потрёпанные, они были аккуратно сложены на полках. Для каких-то даже соорудили своеобразную решётку, напоминающую тюрьму, только не для людей, а для учёных трудов. Кохаку не видела ничего подобного: она никогда раньше не бывала в запретной части, а наверху никто не пытался запереть несчастные свитки. Она вытянула свободную руку и попробовала потянуть решётку на себя, но та не поддалась, зато спокойно сидящий Рури зашевелился, обволок её пальцы, словно змея, и с лёгкостью скользнул между прутьями.
— Нуна, что искать? — шёпотом поинтересовался он.
— Любое упоминание аккымов, Хунсюя и… Чигусы, — она не сдержалась и всё-таки назвала их родину, хотя аккымы сейчас были куда важнее. — Смотри за решётками, я проверю остальное.
Она оставила рядом с ним кицунэби, но внутрь не пустила, чтобы случайно не поджёг старинные труды. Тот летал рядом с Рури с внешней стороны решётки, а для себя Кохаку зажгла второй и пошла вдоль шкафов. Осторожно она раскрывала свитки, старалась не шуршать и не порвать старинную бумагу, пробегалась взглядом и выискивала три слова — аккым, Хунсюй и Чигуса, но на глаза не попадалось ничего.
Встречались одни философские размышления: насколько важна семья и почему необходимо почитать старших, также тексты про природу. Кохаку не понимала, зачем это всё строго охранялось, что сюда даже никого не пускали. Лишь в одном свитке в дальнем углу она хотя бы вычитала про морскую нечисть: душа утопленника зазывала к себе заблудившихся путников и тянула их на дно, пока его не поймали, но аккымами по-прежнему не пахло. Может, хотя бы Рури повезло больше.
По ощущениям Кохаку, они провели здесь всю ночь и скоро должно было светать, поэтому она вернулась к шкафам с решётками. По светящемуся кицунэби сразу определила местоположение Рури, наклонилась к пыльным прутьям и шепнула:
— Нашёл что-нибудь?
Дракон посмотрел на неё и покачал головой, взгляд его наполнился сожалением.
Вдалеке что-то упало с громким «дзинь». Кохаку напряглась и застыла на месте, холодок пробежался по спине, оба кицунэби мгновенно погасли. Комната погрузилась в кромешную тьму без окон, а единственный выход — миновать проснувшегося стражника. Вновь послышался скрежет металла: должно быть, стражник во сне толкнул оружие и уронил, а теперь проснулся от грохота.