Сюаньму даже слезть не успел, как к нему на лошади подъехала молодая госпожа Ли.
— Уважаемый монах, куда ты теперь?
Он также заметил горящие глаза Цянцян, сидевшей в стороне на повозке и смотревшей в его сторону с некой надеждой. Монах не мог просто ответить, что они направляются на поиски женщины с фамилией Пён, и лишь пожал плечами. Он спустился на землю и обернулся к Хеджин, не зная, предложить ли помощь, и также ожидая, что евнух Квон вновь споткнётся, но на этот раз тот слез аккуратно, рукой придерживаясь за деревянный борт повозки, а служанка спрыгнула за ним. Цянцян, поджав губы, не отводила от него взгляда, как и её молодая госпожа, но дальше им было не по пути.
Нуна по-прежнему сидела на лошади вместе с каса-обакэ и поглядывала в сторону Сюаньму. Перед глазами промелькнуло, как он поймал её на руки прошлой ночью, и смущённо отвёл взгляд.
— Вы дальше сами или с нами? — также уточнил один из торговцев.
Точно, если они разделяются, то нуна должна вернуть им коня. Она успела повернуться в седле боком, как будто собиралась спрыгнуть, но всё ещё посматривала в сторону Сюаньму. Он на миг пересёкся с ней взглядом и чуть опустил голову, как вмешался генерал Ю и насмешливо поинтересовался:
— Дева Кон, вам помочь спуститься?
Она прищурилась и поджала губы.
— Нет, сама справлюсь. — И спрыгнула вниз, обернулась. Каса-обакэ с громким «Фня!» кинулся ей на руки и, зажмурившись, прижался глазом к её груди. Сюаньму впервые видел, чтобы тварь, за которой он охотился всю жизнь с остальными монахами, привязывалась к окружающим. Возможно, эти существа были не такими плохими, какими их считали. А если сам Сюаньму оказался драконом, то мог ли он сам теперь считаться нечистью? Этот вопрос беспокоил его, и, возможно, в том числе из-за этого он не спешил возвращаться в Цзяожи.
Сюаньму кивнул торговцам головой и негромко произнёс:
— Спасибо.
— Да, спасибо, что подвезли нас! — подхватила нуна уже более радостным голосом, чем то задумчивое состояние, в котором она пребывала с тех пор, как обнаружили труп. — Дева Ли, приятно было познакомиться, до встречи!
— Взаимно, дева Кон.
Молодая госпожа Ли улыбнулась и слегка кивнула головой. Сюаньму что-то пропустил? Они успели поладить?
— До встречи, уважаемый монах, надеюсь, судьба вновь сведёт нас, — также обратилась она к нему, натянула поводья и повела лошадь к торговцам.
Он не стремился к новой встрече с ней, но всё равно вежливо кивнул головой и сложил руки за спиной. Попрощавшись с остальными, они разошлись: караван тронулся вперёд — должно быть, в сторону торговой площади или других торговцев, которым и везли товар. Сюаньму не знал, как это работало.
Дома в Анджу стояли дальше друг от друга, чем в Сонбаке, ощущалось гораздо свободнее. Улицы оказались не такими оживлёнными: конечно, и здесь ходили люди, занимались своими делами, работали, торговали. Но отсутствовали толпы, в которых Сюаньму становилось неуютно. Ближе к зиме солнце садилось раньше, но до темноты у путников оставалась ещё пара часов, поэтому они решили пройтись по городу и расспросить жителей Анджу — возможно, кто-то из них был знаком с женщиной по фамилии Пён. Однако стоило пройти мимо ларьков с уличной едой, как глаза нуны загорелись хищными огоньками, и она, продолжая обнимать Дзадза, рванула к ароматно пахнувшему мясу.
— Дайте мне сундэ*! — воскликнула она, упираясь одной рукой в прилавок.
* Сундэ (кор. 순대) — корейская кровяная колбаска, получается в процессе варки или парения коровьего или свиного кишечника.
— А-а! — завидев моргающий красный зонт, вдобавок, высовывающий язык, вскрикнул торговец и попятился. — Уберите эту тварь!
— Дзадза не тварь, — возмущённо ответила нуна, обнимая каса-обакэ уже обеими руками, и чуть отошла назад. — Не переживайте, он не питается ни людьми, ни мясом.
— Душами? — испуганно переспросил торговец.
— Нет, в основном жидкостями.
— Кровью?! — Её слова только больше пугали мужчину.
— Да нет же!
Не умеющий общаться с людьми, Сюаньму не знал, как разрешить эту ситуацию, чтобы никто не остался в обиде. Пока он думал, Хеджин приблизилась к своей госпоже и обратилась к торговцу:
— Мы только сегодня прибыли из Сонбака, у нас такие зонты в почёте.
— Именно так! — поддакнула нуна и закивала головой.