— Хочешь сказать, его жизнь хранилась и в ядре бога, и в сосуде жизненной силы, который до сих пор существует?
— Только в сосуде жизненной силы. Ядро бога – нечто другое. У богов нет душ, только ядра. Уничтожив ядро, будет уничтожен бог, потому что при разрушении ядра высвобождается светлая энергия, она рассеивается и разрушает бессмертное тело вместе с сознанием – таким образом бог исчезает без права на перерождение, – но у владыки демонов бессмертное тело соткано из тьмы. Эта тьма должна была разрушиться из-за слияния со светом, но вместо этого поглотила его, что, по сути, невозможно, ведь реакция разрушения от соприкосновения таких сил необратима. — Кай глотнул чай и добавил: — Всё это наводит на мысль, будто он родился кем-то, похожим на фаула – заклинателем, способным владеть и тьмой, и светом – но, если бы это было так – мы бы знали.
Люциан нахмурился, с трудом переваривая информацию. Доселе он такие запутанные истории с перерождением не слышал, поэтому верилось с трудом.
— И после возрождения он отомстил уничтожением твоего клана? Но при чём здесь клан Ночи, если владыку демонов убили боги?
— Смерть от рук богов и уничтожение клана никак не связаны. Клан был его давней целью. При жизни владыка демонов являлся адептом Ночи, которого его изгнали и вынудили скитаться без имени и титула, даже меч отобрали. Мой отец – последний владыка Ночи, – вовсе пытался его убить, поэтому причина уничтожить клан была. Человеком он обиды не таил, но, став демоном – начал. С богами, я уверен, он тоже поквитается, но чуть позже.
— Но почему человек, который должен был стать богом, опустился до такого? Разве изначально ты не назвал его чистым и благородным?
— Этот дурак поддался внушению Мо́рока*, который надавил на старые раны и склонил на сторону тьмы.
— Откуда ты это знаешь? — Люциан с подозрением глянул на Кая. — Обычно о прошлом могущественных и том, как они стали злыми – ничего не известно. Неужели владыка демонов рассказал тебе это, пока вы были друзьями?
Кай рассмеялся.
— Люциан, ты сама невинность. Никто мне о таком не рассказывал, я узнал подробности, когда сожрал Мо́рока. Так как этот демон жил в мире грёз и гулял по чужим подсознаниям, то оказался многотонным ящиком с информацией.
Люций распахнул глаза.
— Да-а, — протянул градоправитель, наблюдая его реакцию. — Ты же помнишь печать, в которой оказался, когда вырвался из сна демоницы Баобай? Эту печать я создал, когда ловил Мо́рока. Ритуал “демон пожирает демона” позволяет забирать чужие воспоминания.
— Ты ведь сказал, что не являешься могущественным демоном, но только демон может сожрать демона.
— Как видишь – не только, — Кай улыбнулся, снова не собираясь вдаваться в подробности.
Люциан мог настоять на своём, упереться рогами и выпытать информацию, но не стал – не любил проявлять настойчивость там, где она не нужна. Если река могла течь – она текла, и если по ней можно плыть – Люциан плыл. Со временем он доберётся до берега, стоило подождать. Кай сказал, что срок жизни снов закончится через две недели, за этот промежуток Люций найдёт способ получить ответы.
— Твои перчатки. — Он кивнул на чужие руки. — Я за шесть лет так и не узнал, почему ты носишь их и, предполагаю, во снах мне об этом не поведают.
— Не узнал? По-моему, Эленор много раз объясняли, почему её принц носил перчатки.
— Сомневаюсь, что твои руки остались изуродованными даже после обращения в… владыку тьмы. К тому же ты снимал их при мне.