Ни капли косметики! Она сидела в простой растянутой кофте тихая и скромная, но при этом такая яркая и завораживающая, что едва ли понимала сама, настолько притягательной она выглядит, даже не смотря на свою юность.
Ее ресницы порхнули, словно веер из шелка, когда рука Тайги опустилась на ее плечо, однако, она не пошевелилась, и белые руки продолжали лежать на столе, обхватывая ладонями кружку.
— Звезда, хочу чтобы ты знала: я не претендую на этого мужчину.
На кухне повисло напряженное молчание, когда все девушки покосились на Звезду быстро, и кажется, немного смущенно и лукаво, а Тайга поспешно добавила, очевидно тоже замечая, как белые изящные скулы девушки покрываются румянцем:
— Он не интересен мне как партнер, но я не могу не признать, что интересен, как воин. И я никогда не встану между двумя, у кого…
— Мне не важно, правда! — быстро выдохнула Звезда, поспешно поднимаясь из-за стола и покидая пределы кухни — высокая, стройная и гибкая, словно пантера, под многозначительные взгляды всех девушек и даже той женщины, что крутилась у плиты, но обернулась, провожая девушку теплым взглядом.
— А они еще не поговорили? — выгнула брови Тайга, удивленно глядя вслед упорхнувшей Звезде и снова садясь рядом со мной.
— Думаю, даже если поговорят, депо не будет простым, — мило улыбнулась беременная девушка, одну руку положив на животик, а второй поглаживая плечо Златы, — кстати, у нас не было возможности познакомиться. Я — Мия, жена Севера.
Это Лада — жена Нефрита. Злата — жена Лютого, а это наша мама Зои.
Я только кивала в ответ, не смея поднимать глаз и почти интуитивно понимая о ком шла речь, и на кого показывала эта миниатюрная девушка.
— Не переживай, Ягодка, все будет хорошо. Скоро они вернутся, — проговорила вторая девушка, которая была Ладой и очевидно женой того Кадьяка, у кого были ярко зеленые глаза цвета молодой зелени, говоря каждую букву мягко и успокаивающе, но словно пронзая мою и без того стонущую душу еще одной раскаленной стрелой моей бесконечной вины.
Мне было бы проще, если бы они меня ненавидели.
Если бы кричали и проклинали за мужа своей подруги и брата.
Может девушки просто не понимали, что именно ждало Лютого и Янтаря, которых увели Палачи в неизвестном направлении, поэтому вели себя так мирно и дружелюбно?
В любом случае все встанет на свои места, когда мужчины вернутся…
— Это какой-то бред! — вдруг послышался разъяренный рев явно из зала, и что-то громыхнуло, когда мы с девушками все словно по команде подскочили, но лишь одна кинулась вперед, взвизгнув:
— Нефрит!
— Ну, ты то куда! — рыкнула Тайга, очевидно понимая, что простой человеческой девушке просто нереально остановить огромного злого Берсерка.
Если только эта девушка не была любовью всей его медвежьей жизни!
И я не могла остаться на кухне, когда мое сердце сжалось от паники. но в надежде узнать что-то о моем Янтаре и его отважном брате с холодными голубыми глазами, когда я побежала вслед за всеми, даже если видела, что и Тайга и Звезда уже были на месте, готовые помогать мужчинам растаскивать друг друга, и не дать разнести этот уютный большой дом в груду щепок.
С холодеющими ладонями я наблюдала стоя у порога зала, как маленькая шустрая Лада бесстрашно пронеслась по большой комнате, почти с разбега запрыгивая на своего мужа, чьи глаза полыхали недобрым огнем, а зрачки стали маленькой точкой в яркой радужке глаза, когда мужчина хоть и не успокоился сразу, но прижал ее к себе обеими руками. явно пытаясь восстановить свое дыхание и мысли, глядя при этом уничтожающе на Карата.
— Разве я не сбежал от Палачей, которых ты отправил за мной?!
Я перестала дышать на долгую минуту, совершенно не понимая, о чем кричит Нефрит, готовый разорвать на мелкие части зеленоглазого Карата, чей взгляд стал тяжелым, но вместе с тем каким-то…виноватым?
— Разве я не смог с ними договориться, чтобы они оставили меня в живых и поддались собственным слабостям?!
— А разве твои палачи были похожи на тех, что мы все видели сегодня? — дернулась резко черная бровь Карата, пока он продолжал сидеть на краю дивана расслабленный и язвительный, даже если в его глазах разливалась ядовитая сталь, призывающая откинуть все эмоции кроме острой логики. которая признает только голые факты и ничего больше.