— Ближе! — приказал он конвоирам.
Шерстнева подвели к столу.
— Вы капитан Шерстнев?
Стоявший у стола переводчик повторил вопрос по-русски.
— Да, я капитан Шерстнев.
— Вы говорите по-немецки?
— Как слышите.
— Очень хорошо. Садитесь! — гестаповец показал на стул, стоявший у стола.
Шерстнев сел.
— Я оберштурмфюрер Хенке, У меня есть к вам несколько вопросов.
Шерстнев молча ждал.
— Ты, Фридрих, можешь пока сходить в столовую, — повернулся Хенке к переводчику. — Потом возвращайся.
Переводчик сразу же вышел.
— А вы станьте за дверь! — приказал Хенке конвоирам.
Шерстнев и Хенке остались вдвоем.
— Хотите сигарету, капитан? — предложил Хенке, доставая из стола портсигар.
— Я не курю.
— Как хотите, капитан. — Хенке убрал портсигар обратно в стол. — Тогда приступим сразу к делу. Мои вопросы не будут касаться ваших секретов. Я хочу знать только одно: чем занимались ваши люди до войны?..
В ожидании ответа Хенке пристально наблюдал за лицом Шерстнева. Тот спокойно ответил:
— Я подбирал себе моряков и другими профессиями не интересовался, лейтенант.
— Оберштурмфюрер, — поправил Хенке. — Или — оберлейтенант.
Шерстнев промолчал.
Хенке выдвинул ящик стола и, перебирая личные документы, отобранные у членов экипажа «Нева» при обыске на корабле, небрежно переспросил:
— Значит, вы не знаете сухопутных профессий своих людей?
— Нет, лейтенант, не знаю. Полагаю, что вам проще спросить их самих.
— Ваши люди, капитан, по их словам, до службы на флоте не имели никаких профессий.
— Ну что ж, значит, это так и было, — подтвердил Шерстнев. — Им лучше знать.
— И будто бы они на вашем судне впервые?
— И это верно.
Хенке прищурился и, наклонившись ближе к Шерстневу, вдруг резко спросил:
— А не можете ли вы, капитан, сказать что-либо о практической специальности доктора технических наук Рынина? Чем он знаменит? Чем занимался до сих пор?
— Вот уж чего не знаю, лейтенант, того не знаю… Для меня доктор Рынин был только пассажир. А расспрашивать его о научных делах мне и в голову не приходило. Да это и непосильно для моей старой головы.
Хенке подозрительно посмотрел на седую голову Шерстнева и злобно сказал:
— Перестаньте дурачиться, капитан Шерстнев! Не может быть, чтобы вы не интересовались этим вопросом. И вы расскажете мне все, что вы знаете о Рынине, — хотите вы это или не хотите!
— Мне сказать вам нечего, лейтенант. А ваш тон заставляет меня вовсе прекратить с вами разговор. — Шерстнев встал. — На ваши вопросы я больше отвечать не буду. Прошу вернуть меня к моей команде.
— Теперь это уже не ваша команда, а наши пленники! И вы будете, будете отвечать мне, капитан! Я заставлю вас разговаривать!
Шерстнев молчал.
Хенке резко нажал кнопку звонка на столе, и в комнату немедленно вскочили конвоиры.
Хенке указал на Шерстнева и приказал:
— В карцер!
Охранники набросились на Шерстнева, вывернули ему руки и, не давая идти, волоком потащили в карцер…
В кабинет вошел длинный, тощий охранник, с узким лицом и тяжелой челюстью. На фуражке у него была трехцветная кокарда власовца. Он остановился у двери и почтительно спросил:
— Вы меня вызывали, господин оберштурмфюрер?
— Да, Шакун, ты мне нужен. Подойди ближе!..
Шакун быстро подошел к столу, неуклюже щелкнул каблуками и почтительно наклонил рыжую голову, готовый слушать…
ОШИБКА ШАКУНА И КАК ЕЮ ВОСПОЛЬЗОВАЛСЯ БОРЩЕНКО
Когда Борщенко ввели к оберштурмфюреру Хенке, там еще был Шакун. Увидев Борщенко, власовец удивленно вытаращил глаза и медленно пошел навстречу.
— Черный Ворон? Ты ли это?! Ну и встреча, черт меня сожри! Бывает же…
Шакун завертелся около Борщенко, разглядывая его со всех сторон и все более расплываясь широкой зубастой улыбкой.
— Почти не изменился! — продолжал он. — А ведь, почитай, два года прошло с тех пор… с Киева… Да что ты так уставился на меня?! Неужто не узнаешь?… Я — Федор Шакун… Помнишь, познакомились с тобой в бане, из-за твоего водяного с рогатиной?.. Ну, ты еще потом два раза брал меня на свои операций…
Шакун, позабыв о присутствии гестаповца и конвоиров, обрадованный встречей, продолжал:
— Во второй раз я был под твоей командой, когда пускали в расход драчливую многолюдную семейку. Помнишь?.. — Шакун понизил голос. — Девчонка тогда выколола глаз твоему помощнику… Ха-ха-ха!..