— Садитесь, Василий Иванович… А насчет Борщенко я должен вас огорчить.
— Что с ним? — Коптилка в руке Шерстнева задрожала. Смуров взял ее и поставил на бочку.
— Видите, Василий Иванович, в чем дело… Борщенко провокатор…
— Вы с ума сошли! — резко сказал Шерстнев. — Кто посмел сочинить такую мерзость?! Если имеется в виду история, как его на допросе приняли за власовца, то именно по этому поводу он и торопился к вам. У него важные новости!..
Смуров был поражен.
— А вы его хорошо знаете? — спросил он.
— Мне ли его не знать, когда это мой приемный сын. Он вырос в моей семье, никогда не разлучался со мной, никогда не был в Киеве и с первых дней войны — он мой неразлучный помощник. Где он сейчас?! Он должен быть у вас?
Смуров, выслушав Шерстнева, вдруг ухватился за голову.
— Подождите здесь! — крикнул он и бросился вон.
Вскоре Смуров вернулся к бараку в сопровождении нескольких человек.
— Товарищ Данилов, — тихо позвал он.
— Я здесь.
— Срочно пригласите ко мне Анисимова, Виндушку и Будревича.
— Хорошо. Понятно.
Все вошли в кладовую.
— Садитесь! — пригласил Смуров.
— Андрей! — бросился к Борщенко Шерстнев. — Я уже начал за тебя волноваться.
— И не напрасно, Василий Иванович. Вот видите! — Борщенко поставил в угол кирку, которую держал в руке. — Если бы я случайно не оглянулся, то уже лежал бы с проломленной головой. А если бы не появился при этом товарищ Смуров, вот этой тройке пришлось бы, вероятно, попасть в лазарет!
Митрофанов, Медведев и Глебов сидели опустив головы.
— Это, товарищ Смуров, похоже на самосуд! — строго сказал Шерстнев. — Стало быть, если бы я не поторопился к вам, был бы убит честный коммунист руками таких же коммунистов. Разве можно в подобных случаях действовать без допроса обвиняемого, без тщательной проверки фактов? А в данном случае — без разговора со мной? И как можно было ожидать такое от вас — от авторитетного руководителя подпольного комитета коммунистов!.. Это поразительно!
Смуров виновато молчал. Возможно, Шерстнев и дальше продолжал бы выражать свое возмущение, если бы не заговорил Борщенко:
— Отложите этот разговор, Василий Иванович, на потом. У меня, как вам известно, есть более важное дело.
ДИРЕКТИВЫ КОМИТЕТА
В кладовую вошли вызванные Смуровым члены комитета. Шерстнев замолчал, нервно подергивая себя за седые усы.
Смуров снова переставил бочку из угла на середину.
— Занимайте, товарищи, места и знакомьтесь: Василия Ивановича Шерстнева вы уже знаете, а это — его первый помощник и приемный сын, член партии товарищ Борщенко…
Вновь пришедшие с недоумением переглянулись. Смуров продолжал:
— Мы допустили грубую ошибку, и товарищ Борщенко был на волосок от гибели…
— Что прошло, то прошло, — холодно сказал Борщенко. — Сейчас важнее поговорить о другом. Шакун знает о подготовке восстания, о комитете и о том, что его возглавляет Смуров.
Слова Борщенко произвели впечатление взрыва. Все застыли, пораженные известием.
— Расскажите подробнее, — попросил Смуров.
Борщенко рассказал историю своего «перевоплощения» во власовца и подробно передал разговор с Ша-куном.
Установилось тягостное молчание.
— Что будем делать? — спросил Смуров. — Вопрос серьезный.
— Шакуна надо было уничтожить уже давно! — сказал Медведев. — А теперь придется сделать это с опозданием.
— Нельзя откладывать больше! — добавил Анисимов.
— По этому предложению вряд ли будут возражения? — Смуров посмотрел на Шерстнева.
— А я как раз и возражаю, — отозвался Шерстнев.
Все повернулись к нему, недоумевая. Он объяснил:
— Раздавить такую гадину, как Шакун, — изменника Родины и палача советских людей, — святое дело. Но в данном случае это рано. Мы обязаны узнать, как полно осведомлен он о наших делах, что и когда гестаповцы собираются предпринять против нас и кто предатель. Это нам надо знать! Это слишком важно… От этого будут зависеть наши действия. Как же не воспользоваться такой возможностью?.. Мы были бы идиотами и простофилями…
— О какой возможности вы говорите? — спросил Митрофанов.
— Неужели непонятно?.. Эта возможность — Андрей Васильевич Борщенко!
Борщенко запротестовал:
— Нет, Василий Иванович! Меня сегодня уже чуть не убили свои же товарищи. А что будет, если я надену форму охранника? Да мне обязательно проломят череп, как предателю!