Реттгер долго всматривался в темную глубину отверстия.
— Это опасно для подлодки? — спросил он обеспокоенно. — Может быть, ее надо вывести отсюда?
— Нет, господин штандартенфюрер! В данном случае никакой опасности для лодки нет! — заявил Штейн. — Эту дыру мы быстро заделаем.
— Когда случился обвал?
— Два часа назад. Я позвонил вам немедленно.
— А не распространится этот обвал на соседние области свода?
— Сейчас такой опасности нет. Но что может быть в Дальнейшем, — сказать не могу.
— А кто может сказать?
— Это надо глубоко исследовать…
— Кто должен это сделать?
— Забираться в такие отверстия лично я не могу, господин штандартенфюрер. С моей комплекцией это трудно.
Реттгер сердито посмотрел на Штейна. Тот добавил:
— Наш остров, господин штандартенфюрер, вулканического происхождения и сложен из пород разных эпох. Карстовые образования, типичные совсем для других районов, здесь широко распространены. Множество пещер, целые лабиринты их имеются в возвышенностях острова. В этих вопросах я разобраться не могу и не знаю, что предпринять, чтобы предотвратить опасность обвалов в наших сооружениях. Вот если бы господин Рынин взялся осмотреть это, тогда все было бы ясно!
— И у вас имеются основания опасаться распространения обвалов в будущем? — беспокойно спросил Реттгер.
— Да. На новом строительстве обвалы участились. Вчера задавило многих.
— Сколько? — спросил Рынин.
— Ну кто же здесь ведет счет мертвецам! — пренебрежительно махнул рукой Штейн.
— Пустое, Рынин! — вмешался Реттгер. — Нехватки в людях не будет! Это не страшно. Страшны сами обвалы.
Рынин отвернулся и, успокаивая себя, стал рассматривать подводку цепей и тросов к щиту. Он даже нагнулся над водой, заглядывая вниз.
Реттгер поморщился.
— Можете, Рынин, даже нырнуть. Глубина здесь достаточная, чтобы не вынырнуть. Вы лучше смотрели бы и слушали то, что касается вас.
Не обращая внимания на грубый юмор Реттгера и его недовольство, Рынин продолжал внимательно разглядывать систему управления щитом, стараясь разобраться в ней и запомнить ее.
Реттгер повернулся к Штейну:
— Продолжим разговор в вашем кабинете!
— Пожалуйста, пожалуйста, господин штандартенфюрер!
Обратный путь прошел в молчании. Молча вошли в кабинет.
— Вот что, инженер Штейн! — мрачно заговорил Реттгер, усаживаясь за стол инженера. — Покажите нашему гостю оранжевую папку.
Штейн встал, прошел к сейфу и неуверенно начал возиться с ключами…
— Ну, доктор Рынин, с чего вы думаете начать? — спросил Реттгер.
— Я начну с исследования. С сегодняшней дыры, пожалуй… Но, прежде чем начать, я должен договориться с вами кое о чем.
— Это что, предварительные условия, что ли?
— Может быть, полковник…
— Говорите, что вы хотите.
— Мне будет нужна рабочая сила.
— Этого добра вы получите сколько надо!
— Не то, полковник! Мне нужно будет немного — человек пять.
— Ив чем же дело?
— Эти люди должны быть одни и те же. Им предстоит кое-что освоить. Они должны быть постоянными.
— Хорошо. Эти люди будут прикреплены к вам на постоянную работу. На какой срок?
— Месяца на три.
— Сегодня же люди будут у вас. Кого вы хотите? Англичан, французов?..
— Этих людей укажу я, полковник!
— Мы русских сюда не допускаем! — со злобой сказал Реттгер.
— Вы забываете, полковник, что я русский!
Реттгер промолчал. Потом с раздражением сказал:
— Очевидно, вы хотите облегчить положение каких-то ваших знакомых. Вероятно, с этого судна…
— Может быть, полковник. Ну и что, это для вас так разорительно?
Реттгер прищурился.
— Ладно. Но предупреждаю: они будут при входе и выходе тщательно обыскиваться и находиться постоянно при конвоире. Утром-доставляться сюда, а на ночь — обратно в лагерные казармы.
— Против этого я не возражаю, полковник.
— Напишите мне их фамилии.
Рынин повернулся к Штейну:
— Разрешите… листочек бумажки и карандаш.
— Пожалуйста.
Рынин взял бумагу и написал: «Шерстнев, Кузьмин, Муратов, Степанов, Парменов».
Реттгер принял бумажку и спросил:
— Что еще?
— Больше ничего.
— А относительно себя?
— Лично мне ничего не нужно.
— А о вознаграждении вы не желаете условиться заранее?