— Есть сотни разных следов, доченька.
— И среди них верный. Подождём приезда Николая. Янтарная комната скоро снова будет в Пушкине.
Вахтер кивнул.
— Будем надеяться, Яночка. — Он забрался на заднее сидение джипа. — Впервые я с трудом в это верю. — И, повернувшись к водителю, сказал: — Поехали!
Джип двинулся от замка вниз по дороге. Вахтер опустил голову, поднял воротник шинели и закрыл глаза. Грусть защемила сердце. Боже, ты всё видишь и знаешь: где же моя Янтарная комната?
Ларри
Действующие лица:
Михаил Вахтер, смотритель Янтарной комнаты.
Николай Вахтер, его сын.
Яна Петровна Роговская, невеста Николая.
Лейтенант Боб Маллиган, военнослужащий ВС США, искусствовед.
Капитан Фред Сильверман, военнослужащий ВС США, эксперт-искусствовед.
Генерал Паттон, командующий Третьей армией ВС США.
Генерал Эйзенхауэр, главнокомандующий ВС США.
Ларри Брукс, сержант ВС США.
Джо Уильямс, старший сержант ВС США.
Эберхард Мошик, директор шахты в Меркесе.
Йоханнес Платов, управляющий шахтой в Меркесе.
Василиса Ивановна Яблонская, советский искусствовед.
...
Соляные шахты Кайзерод в городке Меркес в Тюрингии были окружены американскими танками. Вокруг установили зенитные орудия, все дороги в направлении Меркерса перекрыла американская военная полиция, в небе непрерывно кружились два вертолёта, батальон пехоты стоял в парадном строю перед административным зданием шахты. Сюда съехались джипы и грузовики с полным комплектом инструментов. У входа в шахту стояли три небольших подъемных крана, а часовые с автоматами никого не подпускали.
12 апреля 1945 года Третья армия США единым броском захватила Тюрингию. Когда первые колонны танков и бронетранспортеров промчались через Меркерс, в ратушу вошёл капитан и объявил бургомистру и другим чиновникам, что они отстранены от своих обязанностей и пока находятся под арестом. Среди машин находился и джип, где сидели капитан Фред Сильверман и лейтенант Боб Маллиган. Они остановились перед ратушей, потребовали бургомистра и обратились к испуганному человеку — а кто не испугается во время ареста? — на безупречном немецком. Сильверман, он же Фридрих Зильберман, родился во Франкфурте-на-Майне, вместе с престарелыми родителями с одним чемоданом в руках в феврале 1933 года сбежал из Германии в Лондон, а потом в Нью-Йорк. Капитан отдал честь и коротко спросил:
— Где находится соляная шахта Кайзерод?
Побледневший бургомистр объяснил. Сильверман заметил его нервозность, подал знак Маллигану и сел на перед арестованным на стул.
— Я вижу, вы знаете, почему я об этом спрашиваю. Притворяться бессмысленно, — резко сказал он. — Ответьте на несколько вопросов, мы же все равно узнаем. Сначала о нас: мы из УСС, Управления стратегических служб. Это вам ни о чём не говорит?
— Нет, никогда не слышал, — покачал головой бургомистр.
— Это подразделение американской разведки. Хорошенько это запомните, вам придётся часто с ней сталкиваться. Оперативная группа по культурному и художественному наследию в Германской империи, мы называем её «Орион», с 1944 года получала от агентов, из отчётов разведки и из других источников сведения о местах разгрузки немецких и награбленных культурных ценностей. Мой коллега Маллиган и я — искусствоведы, и мы не хуже вас знаем предназначение Меркерса.
Сильверман сделал паузу и передал слово Маллигану. Тот спросил без предисловий:
— Что в соляной шахте?
— Не знаю, господин офицер.
— Когда осуществлялись поставки?
— Боже, их было много. Это началось ещё в 1944 году, но по-настоящему — с января 1945 года. Непрерывный поток машин. Тяжёлые грузовики и железнодорожные вагоны из Веймара и Гота… всех подразделений. Вермахт, люфтваффе, СС… Ходил слух, что здесь должна расположиться новая ставка фюрера после Райнхардбрунна.
— Нам это известно. — Маллиган энергично махнул рукой. — Дальше.
— Последняя колонна прибыла в соляную шахту десятого апреля. Грузовики со швейцарскими номерами, со швейцарским флагом и красными крестами. Но в них сидели не швейцарцы, не гражданские, а высокие чины из СС. Оберштурмбанфюрер СС и штандартенфюрер СС. Да, именно так, насколько я помню, но я знаю не всё, я ведь ни о чём не спрашивал. Это были последние машины. В них было двадцать ящиков, огромных ящиков. Деревянные ящики, обмазанные для защиты олифой, с надписью «Управление по гидротехническому строительству Кёнигсберга». Да, и на каждом ящике стояла отчётливая красная точка. Это всё, что я знаю.