— Значит так, — сказал он. — Я с тобой попил, поел, и теперь пойду назад. Туда, где был. В покой.
— Нафаня, ну-у постой! — взмолился Бодхисаттва. — Ту-ут такое дело, заставить я тебя больше не могу-у. Только у-уболтать остаться со мной по доброй воле.
— Я не хочу с тобой оставаться! — закричал Натан. — Я теперь просто паразит! Паразит! И это ни в одном из миров не изменится! Я собственным корнем чувствую процессы собственного разложения, чтоб ты сдох, ублюдок! А мой ребёнок сейчас страдает в апокалипсисе!
— Постой, подожди, — ноль-первый просительно сложил лапки. — Мы можем договориться.
— О чём⁈ — завопил Натан и хлестнул сосалом, сбивая Бодхисаттву с его насеста.
— А чего бы ты хотел? — продолжал допытываться тот, лёжа на полу и совсем не осердившись за буйное поведение.
— Я к сыну хочу, домой!!!
Ещё Натану хотелось выть и рыдать в голосину, но все слёзы остались в подгнивающих уже слёзных железах.
— А если сына к тебе? — предложил вдруг Бодхисаттва и подмигнул.
— Как это? — спросил Натан.
— Если его привести в цефалот и у-уложить головой в у-усики, ваша встреча состоится. А у-уж ты покажешь ему-у целый мир, Нафаня. То, что ни один отец в мире не сможет показать. Дашь такие знания, которых не было и не бу-удет у-у ваших у-учёных…
— Кто? Кто его сюда приведёт? — пробормотал Натан.
— Кто-нибу-удь с великой потребностью любить и заботиться, — первошаман подмигнул с самым свойским видом. — Даже с синдромом гиперопеки. С синдромом старшей сестры, если можно так выразиться.
Натан тупо смотрел в его улыбающуюся морду.
— Чего-о⁈
— Это психологическая особенность старшей дочери, котору-ую в детстве сверг с трона кто-то младший, — пояснил шаман. — В результате она демонстрирует самостоятельность, гиперответственность, тревожность, синдром отличницы, тру-удности с установлением границ и подавляет собственные потребности, а также склонна к опеке над дру-угими.
Натан задумчиво присел на шишку рядом с ним и ноль-первый ткнулся усатой мордой прямо в шею.
— Позволь мне порешать, — вкрадчиво просил Бодхисаттва, щекоча жёсткими вибриссами. — Ты полу-учишь своего сына живым и здоровым, но чу-уточку позже. Хорошо?
— Обещаешь?
— Бля бу-уду, зу-уб даю, как говорит новый Страж!
— Не ругайся, — автоматически одёрнул его Натан.
Он взял ещё одну баночку колы, оба скольнулись и выпили.
Глава 36
Прозит
На дворе потеплело и Страж разверз нутро, выпуская своих пленников или гостей. Затем и сам вытек из кабины, струйка за струйкой, и теперь как помороченный ощупывал камни, ложился ничком, трогал скалу янтарными пальцами, даже чуточку погружал их, отчего камень плавился. Дыры так и остались в тех местах, где он знакомился с роднёй. Звал он себя Вованом Полпорядка, но Крошик по-свойски называл его Володиком, а тот охотно откликался.
— Порядок? — с блаженной улыбкой спросил он у Крошика, показывая на камни.
— Порядок, — кивнул тот. — И я в порядке. И она, — он ткнул пальцем в Каа, которая всё равно боялась янтарного Володика и сидела у самого края скалы, серовато-белая, как камень, готовая каждую секунду сигануть в воду.
Она отогрелась, напилась колы из последней баночки, найденной при ярком свете дня, даже подремала с полчаса, и теперь была готова не к бою, но к бегству. Однако, Страж казался мирным, пусть и чудным. В основном приставал к Крошику: бесконечно ощупывал плазменными пальцами, чего тот совершенно не боялся, лишь гудел от щекотки: у-у-у.
Сразу за берегом начиналась янтарная равнина с изломанным на многие километры лесом. Она шла в длину и раздавалась вширь, так далеко, сколько видел глаз, расколотая на крупные и средние куски чистейшего, отборнейшего янтаря. В нём навечно застыли насекомовидные мутировавшие твари, сломанные деревья, захваченные врасплох лесные животные и мёртвые крокодилы с бегемотами. Целый чудовищный некрополь, который, к счастью, никогда не поднимется тысячью зомби.
— Вот это богатство! — сказала Катерина. — Надо будет отколоть себе кусок, поставлю в гостиной.
— Капитан очевидность, — произнёс вдруг Страж.
Каа вытаращилась — оно шутило⁈ Катерина вежливо хохотнула, будто изволил пошутить большой начальник или важный гость.
— Майор, — поправила. — А под полковником мне не бывать.
Эти двое снова рассмеялись. Человекообразный Страж подошёл к телу учителя, уже привлекшему мух, и засмотрелся. Вдруг заметил:
— Это Натан.
— Ты его знал⁈ — поразилась Катерина.