— Что интересно, — добавил Натан, — как глыбу не поворачивай — богомол постоянно смотрит на восток, словно внутри у него магнит, хотя в послойной спектрограмме ничего необычного, — он вывел проекцию на экран, — простые составляющие жизни: углеродные структуры, азот, сера и целый хвостик элементов, характерных для биологического существа. А тушка всё равно стабильно смотрит на восток, словно ждёт восхода какого-то собственного солнца или появления доисторического божества.
Он показал снимки глыбы с разных ракурсов. Богомол не отрывал взгляда от камеры.
— Подробнее можно будет сказать что-то, сделав анализ жидкости, — добавил безымянный химик.
— Сделайте маленькую дырочку лазером, — велела Сусанна в микрофон. — Сверлите толщиной с иглу, не более.
Лаборанты за толстой стеклянной стеной особой камеры, облачённые в полную химзащиту, зажали глыбу в тиски и прикатили мобильного бота с лазерной дрелью.
— Только попробуйте повредить артефакт, — сказала Сусанна в микрофон. — Под суд пойдёте.
Лаборанты тревожно забегали, физик с химиком надели маски и подскочили к ним, проверяя, как выставлена лазерная дрель. Бесчувственный и безжалостный бот, не знающий опасений и страха, коротко и тихо прожужжал, выпуская короткий разряд. Лучик проник в янтарную глыбу сверху, осветил её алым, и тут же потух.
Сусанна прилипла к смотровому стеклу, параллельно выводя голограмму глыбы на стену и многократно увеличивая пальцами изображение, подаваемое с камеры. Отверстие было очень маленьким, буквально с кончик иглы, просверлено в стороне от богомола, чтоб не повредить. Из дырочки поднималась струйка пара, Сусанна даже сквозь стекло услышала запах горелой смолы, и выступило немного жидкости. Химик аккуратно собрал её в пробирку, а дырочку заклеил скотчем.
— Есть подозрение, что вода живая, — сказала Сусанна. — Проведите стандартный тест.
Все переместились к лабораторному столу, Сусанна не выдержала, тоже надела маску, проверив, хорошо ли спрятаны под капюшон комбеза пышные волосы, и вошла в лабораторию к остальным, склонилась над препаратом. Натан, очевидно, чувствовал себя в своей стихии, может, перевести его с объекта — сюда? Держался уверенно, руками не дрожал, испортить не боялся, сосредоточенно набрал в пипетку жидкости и капнул на стёклышко, закреплённое под огромным электронным микроскопом — там лежала препарированная лягушачья лапка. Сусанна с замирающим сердцем подошла к микроскопу, она хотела первой посмотреть на мышечные волокна. Если жидкость соответствовала амниотической из Первоприюта, условно — живой воде — процессы некробиоза должны были остановиться. Но едва лишь капля сорвалась с края пипетки — лапка дёрнулась, как живая.
— Ничего себе! — Сусанна отпрянула.
Кажется, мужлан из зоны преподнёс ей поистине царский подарок, сам того не понимая… Вдруг лапка снова резко сократилась и резким движением упрыгнула в угол, ускакнула, прион знает куда. Бздынь! И её не стало.
— Поищите за шкафом, — велела она лаборантам.
Те включили сканер бионики, засуетились, принялись доставать.
— Забористая у вас дурь, Сусанна Игоревна. — сказал восхищённо физик.
— Крепкая вода, — кивнул его химический коллега, — И точно — живая.
Глава 7
Каа и Белый
Не бывает правильной смерти.
Любая смерть — неправильная.
© Капелька
Он нашёлся там, где спрятала — в старой лабе. Здесь давным давно не появлялось институтских учёных с пробирками и опытами, а было нечто вроде склада — мать сваливала то, что теоретически могло пригодиться в необозримом будущем, но практически не имело использования. Конечно, где ещё он мог находиться, если не на положенном месте, в клеточке? Когда её зверь дряхлел слишком сильно, она эгоистично и тупо, по-старинке, запирала его на кодовый замок, чтобы не ушёл на охоту со стаей, ведь любая охота могла стать для него последней, а этого нельзя было допустить. Порой Каа казалось, что она умрёт, если его не станет.
— Пей, — сказала она, поднося к седому носу шприц.
— Оставь меня, — негромко ответил зверь, отворачиваясь. — Просто отпусти, мне пора.
— Нет. Пей.
— Если муст не может сражаться для семьи — он отдаёт себя лесу.
— Ты сможешь сражаться, пей! — сердито сказала.
Белый от носа до кончика хвоста, он послушался приоткрыл пасть и Каа выдавила туда содержимое шприца. Она слушала, как стучат их сердца, и ждала. Вскоре зверь воспрял и поднялся на лапы.