ТРЫСЬ!!!
Черенок от швабры обрушился на его руки, выбивая кабель, и Вован упал с болезненным жалобным воем.
— Мать твою-у-у!!! — выл он, катаясь и баюкая ушибленную, возможно — сломанную руку.
К нему сбежались зеки и вохровцы, но ближе всех стоял довольный Заёбушек с деревянной шваброй в руке. Ею он Вована от сети и отключил. Как потом оказалось, вышел помои вылить, увидел Вована с кабелем и сразу бросился спасать.
— Что ж ты сделал, изверг, сатана? — спросил Вован, едва не плача, с трудом становясь на карачки, а затем поднимаясь в полный рост.
Он бы с удовольствием поблагодарил кривого казнокрада оплеухой, да рука не поднималась в прямом смысле слова — спаситель конкретно приложился.
Вохровец повёл Вована в больничку, рентген показал перелом, и лепила распечатал гипс на 5д-принтере. Эскулап был явно с будуна, бледен лицом и красен глазами, но это был живой реальный доктор, ходивший в институт и видавший море хворых зеков.
— Снимай перчатку, — сказал тот, и Вован позеленел лицом от страха.
«Оттяпает руку», — обречённо подумал он, снимая перчатку, и выпучил глаза — чёртов палец был красным, но вполне обычным! Мерзавец маскировался!!! Эта показная нормальность Вована и добила, лживость пальца довела до ручки, до белого каления, и он сорвался. Путаясь и запинаясь в словах, он начал рассказывать доктору как на духу, как палец сам в разъёмы затёк, подключился к электросети, а уж тогда трухануло.
— Всё так, клянусь! Век воли не видать! — добавил в отчаянии.
Благоухающий перегаром доктор философски заметил:
— Ну да, подсмалило его тебе, мужик. А на дурку не просись, раньше надо было косить, пока срок не нарезали.
Он сноровисто, невзирая на похмелье, обработал руку спиртом, наложил гипс на сломанное предплечье и добавил:
— Вот тебе гипс, а вот колёса, обезбол. И не жри сразу всё — околеешь. По две, утром и вечером.
После чего Вована из больнички изгнали.
Он наелся обезбола, заодно и успокоился. Лежал на нарах, потягивал чаёк и читал от скуки мифы, порой посматривая на руку. А может ему просто повезло, ток убил инфекцию, и теперь рука вернётся в норму? Только его надеждам не суждено было сбыться: к семи вечера палец опять заянтарел, начал желтеть с ногтя, затем прозрачность поднялась до самого сустава и поползла дальше, отбрасывая огненные блики, перебралась на кисть руки и безымянный, до сих пор украшенный обручальным кольцом. Чёртов палец Пандоры заразил всю кисть, а Вована, очевидно, ждала мучительная смерть.
Он снова надел перчатку, страдая от острого чувства горя, выпил жменю обезбола и вырубился. А утром оказалось, что рука больше не болит и гипс не нужен. Зато нужна рубашка с длинным рукавом — янтарная прозрачность переливалась уже у локтя.
Глава 9
Правило
Сусанна интуитивно чувствовала, что сорвала самый жирный куш, и волновалась.
— Куда её? — спросил физик Илья, закончив пятый по счёту спектральный анализ и кивая на глыбу. — Закроем в сейфе?
— Я заберу к себе, — без раздумий ответила Сусанна.
Конечно, потом придёт пора и сейфа за семью замками, но пока ей хотелось насладиться видом сокровища, осознанием его особенности. Кажется, Наполеон сказал, что богатство — не в обладании сокровищем, а в умении им воспользоваться, об этом также стоило как следует подумать.
Лаборант запечатал глыбу вакуумной плёнкой и на столике откатил в её апартаменты. Туда же отнесли забранные нерастраченные пробы, и весь остаток дня Сусанна провела с артефактом тет-а-тет, размышляя, как лучше распорядиться обретенной супер-водой. В конце концов, она может пустить в дело амниотическую жидкость из ванной, а эту, янтарную, бережно расходовать исключительно на себя.
— Меня не беспокоить до завтра, кто бы ни звонил, — велела она офису на втором этаже, и отключила телефон.
Потом застыла, не в силах оторвать взгляда от сокровища. То в свою очередь глядело на неё сетчатыми глазами богомола, ожидающего восхода солнца в янтарной вечности, среди бликов и пузырьков.
Её состояние было близко к медитации. Сусанна чувствовала, что в двух шагах от настоящей славы и открытия мирового уровня. Часть жидкости придётся извлечь для детального анализа и изучения. В деньгах она никогда не нуждалась и пользовалась всеми благами высокого положения, привыкла к ним, как к чему то вполне обычному, а вот войти в анналы истории удавалось не каждому из её круга. Оставалось определиться, наконец, с составом, но сперва провести последнюю биопробу, и она собиралась сделать это лично.