Малыш споро залез на плечи к Натану и уселся там совсем как Костик, свесив лапки. Кажется, он безошибочно определил, что большой Натан будет его транспортом, сродни лошадке. От него доносился тихий щебет, словно внутри пела птичка. Кажется, своих хранителей он спасти успел.
— Что мне делать? — шепотом спросил Натан.
— Бежим отсюда чем подальше, — ответил ноль-первый. — По деревьям лазить у-умеешь?
— Нет…
— А чего? Вы же, лю-уди, из обезьян развились. У-у, а-а-а!
Вёл себя небожитель фамильярно и сейчас вовсю ерничал, подражая шимпанзе.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — терпеливо спросил Натан — по алгоритму следовало являть покладистость.
— Лезь вон на то дерево посреди двора, — ноль-первый потянул его за прядь волос, поворачивая голову в нужную сторону. — Там ду-упло. Нам в него.
Какое-то время Натан никак не мог вскарабкаться по стволу секвойи. К счастью, у хозяйственной пристройки валялась стремянка. За нею Натан сбегал, ежесекундно оглядываясь на законтаченных сотрудников, прислонил, не открывая, и смог взобраться наверх. У развилки ветвей и в самом деле нашлось невидимое снизу большое дупло.
— Как ты узнал? — поразился Натан.
— Волну пу-устил конечно, ты такой глу-упый. И слабый.
Пушистый наездник спустился с его загривка и юркнул в дупло, а Натан присел на корточки и с высоты оглядел обширный двор.
Яркие уличные лампы освещали каждую мощёную дорожку между ухоженными газонами, по которым бродили растерянные губки, каждую клумбу в японском стиле возле резиденции, каждую голую задницу прилипших к ксенозабору мертвецов.
Костяная крошка и обломки известняка на краю скалы, где раньше гнездился огромный цефалот, пришли в движение. Сквозь них просочилась масляная, блестящая жидкость, собралась в бесформенный комок, и Натан издали услышал жужжание роя. Переступая точёными ногами, Сусанна Игоревна тяжело спустилась со скалы, обеими руками придерживая огромное, разбухшее, как у беременной, пузо — там плескалась живая вода. Вся до капли амниотическач жидкость цефалота.
Она подошла к первому из законтаченных мертвецов, прильнула к его губам в поцелуе — и выблевала ему в рот немного жидкости. Подошла к следующему — и всё повторилось. Она принялась ходить от одного несчастного — к другому, каждого одаривая благословением живой воды из уст своих, те принимали его покорно и безвольно, а Натан смотрел и трясся, стараясь не стучать зубами: его била тяжёлая нервная дрожь, но он всё таращился, и увидел, как янтарная плоть оторвала от забора одно из тел.
Это был его сосед по ячейке, Василий, теперь подобно шефине — полупрозрачный, но застывший, инертный, как усы анабиозного цефалота. Она швырнула его на землю, лицом вниз, и по-хозяйски, как на вещь, уселась сверху — куда текучесть подевалась? Она наступила ему на руки, с нечеловеческой силой потянула за кожу на спине — и та порвалась и растянулась, словно смоляная. Сусанна схватила его за локти, ломая их, дёргая и неестественно выкручивая, ударом ступни сломала и вывернула колени. Это не походило на избиение живого или надругательство над телом мёртвого, Янтарная Леди словно рубила дрова или другую какую-то грубую работу выполняла, со знанием дела и неожиданной силой орудуя руками и ногами. Отступила на шаг, оценивая, — чего-то не хватало. Тогда Сусанна вытянула и вылепила из его боков ещё две ноги, а после пинками заставила встать. Перед нею стояло — Натан был готов поклясться — огромное насекомое, словно отлитое из жжёного сахара и медово-прозрачного янтаря, с шестью ногами, с золотыми крыльями на спине, подобное богомолу, но с головой несчастного эколога. Гудение роя усилилось, Сусанна молча смотрела в глаза своего старого сотрудника, без слов отдавая новые приказы.
— Теперь он коготь стража, — с горечью шепнул ноль-первый снизу, он вернулся и высунул свой любопытный чёрный нос. — Жаль Василия, он мне всё-всё-всё про секс для у-удовольствия рассказывал. Ты мне сделаешь секс? Чего ты прилип? Надо у-уходить!
Гигантский богомол вдруг оттолкнулся лапами, одним прыжком перемахнул через ксенорешетку и полетел прямиком к чёрной стене леса вдали. Натан тут же сиганул в дупло и провалился глубоко, очень глубоко, скатился в сырой земляной лаз и попал в утрамбованную, явно хоженую нору, ведущую прочь из заражённого гиблого места.
— Ползи за мной, — велел голосок ноль-первого из кромешной тьмы впереди, — да поторапливайся.
Глава 12
Янтарная рука
Мыться Вован ходил после всех, отчаянно ныкаясь. Сразу в душевой кабине и одевался.