— А в это главное руками не лезть, — серьёзно сказал Светила, обернувшись к спасённым пока что людям. — Никому, ни людям, ни симбионтам. А то переподчинит своему Порядку. Засосёт, как шныря, поминай, как звали.
— Поняли, начальник, не дебилы, — ответил кто-то из вохры, и люди стали расходиться.
Глава 20
В ловушке эмоций
Сусанна была в ярости. Она опробовала того, что сам пришел к Порядку, с великим изумлением нашла в нём собственное Правило и поняла, что рядом есть Правленые. Конечно, следовало слиться! Она почти вцепилась в это вожделенное человеческое скопление, как тут всё прекратилось — и рост, и бег, а ведь так славно ускорилось от выброса энергии взрыва. Щедрой, вкусной энергии, хоть и неПравильной, как все энергии, исходящие от этой новой, условно разумной формы жизни. Людей. Носитель тоже была человеком, и до сих пор частично оставалась, потому что бурно чувствовала, как никто из прежних носителей Правила. И те, кто составлял Правило, поражались ощущениям, упивались ими. Не знали, не брали, не пробовали, какую бы форму не принимал раньше Страж. Не просто исПравляли, но наслаждались в этом новом теле. Ах.
И вдруг простой безмозглый коготь неведомым образом устроил Стражу хитрую ловушку, и Сусанна туда угодила, как глупая человеческая девчонка, которой была недавно, или давно, она не знала, ведь категория времени больше не имела значения. Застряла щупальцем, хотя такого не случалось прежде, в коллективной памяти тех не хранилось ничего подобного. Казалось бы — отбрось щупальце и всё, свободна! Но она не могла и болталась на тесёмке толщиной в неделимое. Она знала, что Стража можно уничтожить, и порой какой-то Порядок прекращал существование, но пленить⁈ БДСМ оказался в новинку, чувство негодования носителя доставило острое наслаждение тем. Сперва Сусанна не понимала, но потом осознала — люди были прекрасной формой жизни, сытной, с развитой нервной системой, по ней и бежали наркотические чувственные импульсы, насыщаюшие кайфом тех. Больше людей в плоти Порядка — больше кайфа.
О-о-о, Сусанна дёргалась в путах, ещё как! Она протекала в землю, распылялась в воздух, накатывала волной, тянулась к людям каждым атомом плазменной плоти — всё напрасно. Лагерь, где осел мятежный коготь, обретший вдруг собственную волю, был так близко — просто возьми, как брала обычно. Она даже коснулась! Но что-то произошло, чего не мог объяснить убогий разум носителя. Сусанна чуяла нити плоти за смешной, несущественной преградой, там было много прекрасного материала, из которого вырос Порядок Стража. Они суетились: как целенькие, невинные, нетронутые, так и покрытые нитями плазмы. И в то же время проклятый лагерь оказался так далеко, что сколько бы она не тянулась — не могла достать. Что же, иногда следует отступить, перегруппировать силы, поискать лазейку в это запертое неведомым образом место, но и этого Сусанна не смогла сделать, вот и клубилась, беснуясь в твёрдой, жидкой и газовой формах.
— Успокойся, — велела она старой себе, до сих пор не изжившей вкусных эмоций. — Или не успокаивайся. Но думай.
И Страж перебирал маленькую память носителя, копошился в ней, выискивая то человеческое, что смогло бы объяснить происходящее, но знаний не хватало, ком-пе-тен-ций. Из подобного всплывали только никчемные ассоциации с сеансом жёсткого секса. Секс. Прекрасный источник эмоций, люди обожали его. При помощи секса носитель наращивала плоть, щедро распространяя тех, пока росла и крепла.
Сусанна сосредоточилась на прежней себе и мысленно потекла в защемленную, пленённую часть плоти. Пусть и с трудом, но протиснула в ловушку лицо и открыла глаза. Наконец смогла хотя бы заглянуть туда, куда стремилась.
Прямо перед нею стоял мятежный коготь, и мало того, что мятежный — неПравильный. Половина когтя была такой как надо, но вторая оставалась обычным человеком, мужчиной. В прежней её жизни она на такого и не глянула бы — грубый простак, худощавый, чуть сутулый, с широкими рабочими руками, но сейчас он казался Сусанне самым привлекательным, манящим, полным тайны. Как такое могло случиться? Что он знал особого, раз сохранил собственный профиль? Видно, тех было слишком мало, чтобы исПравить тело целиком. Однако, и они — частица общего. Тем более стоило слиться воедино.
Сусанна открыла рот и произнесла:
— Одно Правило, один Порядок, один Страж.
— Нет, — мужчина покачал головой. — Здесь свой Порядок.
Сусанна сжала зубы, впрочем, она и не ждала, что легко убедит мятежника.