Девушка вышла в освященный луной двор, где-то недалеко тревожно ухал филин. Она шла, шла и шла… Дорога не откладывалась в памяти, время словно стояло на месте, и Велена так и не поняла, почему она вдруг оказалась одна посреди широкой, открытой равнины. Высокая трава щекотала безвольно опущенные вдоль тела руки, луна заливала все вокруг голубым светом. Что она делает здесь одна?
Нет, не одна! Есть же голос, что ведет ее дальше. И этот голос принадлежит тому, кто стоит впереди, возле большого костра. Девушке хотелось глупо смеяться — как она могла не заметить такой большой костер, ведь минуту назад осматривалась вокруг! Жар от огня пробирался сквозь одежду и только сейчас Велена поняла, что ужасно продрогла. Фигура перед ней была укрыта длинным плащом, и разглядеть, кто под ним никак не удавалось.
— Подойди, — женский голос был нежным и мягким, повиноваться такому было совсем не трудно, — протяни руки к костру, ты ведь замерзла?
Девушка послушно вытянула руки, наслаждаясь теплом. Незнакомка придвинулась ближе, но различить ее лица было все так же невозможно, лишь длинные темные волосы мимолетно взметнулись от случайного порыва ветра. Длинные тонкие пальцы крепко ухватились за ладонь Велены, мелькнуло тонкое лезвие, порезав кожу на запястье. Девушка посмотрела, как порез медленно наполняется темной, тягучей кровью и перевела на незнакомку удивленный взгляд.
— Так надо, — прозвучал в ответ спокойный голос, и Велена послушно кивнула, снова опустив глаза и отсутствующе наблюдая, как несколько капель крови падает в небольшую серебряную чашу.
Между тем, незнакомка смешала в чаше ее кровь с какой-то темной, медово-янтарной жидкостью и протянула Велене:
— Пей.
Послушно взяв в руки странную смесь, девушка выпила ее, а незнакомка вдруг запела. Низким, проникновенным голосом, она пела на непонятном девушке гортанном наречии, но прекраснее песни ей не приходилось слышать никогда. Голова кружилась, голос становился все громче, и стало казаться, что ее кровь закипает в венах. Нет, ей не показалось… По венам уже словно бежит раскаленная лава, причиняя невыносимую боль, от которой хочется кричать, катаясь по земле, но тело послушно замерло у костра, словно тепла было еще недостаточно. В глазах темнело, видения проносились перед затуманенным взором, не задерживаясь в памяти. Вот поле, костер и незнакомка. А через секунду — знакомое лесное озеро и испуганные глаза речных дев. Рядом чудится злое рычание Гвинда, но его почти не слышно из-за пения незнакомки. Высокие стволы деревьев, с которых медленно стекает смола… Ночное небо, с россыпью звезд…
Последнее, что запомнила Велена, была ее комната в трактире, ноющая боль во всем теле и тихий голос Родерика:
— Прости меня, Велена… Прости…
Но это был всего лишь сон. Чего только не приснится…
Он стоял у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Чертова демоница провела его… Или он просто поддался глупой ревности. Когда Хаилит сказала, что хочет провести ритуал этой ночью, князь Кеннет сначала растерялся. Пожалуй, за долгие годы своей жизни, он впервые забыл о своей цели и своем долге. И осознание этого вызвало стыд и оторопь. Поэтому, когда Хаилит сказала, что ритуал все-таки может вызвать у девушки некий дискомфорт, Темный решительно пропустил эти слова мимо ушей. Подозрений не вызвала даже просьба подчинить волю Велены, стереть воспоминания… Вспоминая, как оборотень сжимал ведунью в объятьях, Родерик, пожалуй, даже хотел, что девушке было больно. Чтобы его собственная боль отступила.
Но глядя, как корчится и выгибается в судорогах хрупкое тело на его руках, князь осознал, насколько заблуждался. Он проклинал Хаилит за ее демонскую привычку недоговаривать, проклинал себя за… Впрочем, за что он винит себя больше, Родерик до сих пор так и не определился. За то, что поддался ревности и желал Велене зла? За то, что пустил эмоции на самотек и доверился демону? Или за то, что позволил себе испытывать чувства, стать пристрастным, когда на кону стоит что-то настолько важное…
Он, как мог, облегчил страдания девушки и держал ее за руку, пока менялась ее кровь под действием древнего заклятия. Стер воспоминания одурманенного разума и ушел, только когда Велена перестала вздрагивать и спокойно уснула.
И после долгих раздумий в одиночестве, решил, что при первой же возможности поговорит с ней и расскажет все. И будь, что будет.
В эту ночь не спал еще один человек. Он, так же, как и Темный, размышлял. Но его размышления, в отличие от мыслей князя Кеннета, были довольно радостными. Можно было даже сказать, восторженными и возбужденными. Графа Бэйлит совсем недавно посетил один из его осведомителей, старый лавочник Раутнеф. И сведения он принес весьма, весьма любопытные! Демоница Хаилит искала столь редкий товар…
Не сложно было сопоставить ее покупку со слухами, что пришли из столицы. О побеге фаворитки новоявленного императора, о безуспешных попытках его нового советника лайса Ирвиса ее найти, о пропаже самого советника. А если учесть, что некий надежный источник, так же сообщил, что фаворитка была из древнего рода ведунов… О, все это складывается в весьма занятную картину! Но последней частичкой мозаики для графа Бэйлит стала странная магическая активность, зафиксированная его наемным магом текущей ночью. Маг предположил, что подобные астральные колебания может вызвать древний ритуал. А что требуется для древнего ритуала? Древняя кровь конечно! Например та, что прикупила Хаилит. И если здесь замешана демоница, ведунья и кровь основателя лесных народов, то значит, на кону нечто чрезвычайно дорогое! Например, вход в Хранилище Ветра, где собранны величайшие, могущественные артефакты!
Граф Бэйлит знал много легенд и историй Янтарных лесов. И, конечно, знал, что ключом к Хранилищу может стать женщина из рода Вечного Тиса, последняя из которых исчезла много лет назад. Прекрасная Лексин. Бэйлит ностальгически вздохнул. Он гостил в Янтарных лесах, собирая истории ведунов, и видел наследницу Рода. Пожалуй, даже его очерствевшее сердце чуть вздрогнуло, при виде ее красоты и милой улыбки. Лексин показалась ему светлым духом, явившимся из божественных чертогов. Жаль, что старик Салтрен узнал о его пристрастии к темной магии и прогнал из Амбреста.
Но граф получал иногда вести от своих многочисленных шпионов, и знал, что Лексин сбежала с виконтом Николасом Эллион. И вот же совпадение — сбежавшая от императора фаворитка, похоже, его дочь. Потирая руки от предвкушения, Бэйлит принимал все новые донесения от своих соглядатаев. Он всегда гордился своей шпионской сетью, словно паук сидящей в центре огромной паутины, он дергал за тонкие ниточки, подкупая, угрожая или просто обманом выуживая нужную ему информацию.
В дверь кабинета, где сидел граф, раздался тихий стук и робкой тенью внутрь скользнул его личный помощник.
— Цель найдена, милорд, — склонился он в низком поклоне. — Четверо спутников остановились в трактире небольшой деревни, примерно в трех днях пути.
— Прекрасно, прекрасно! — подскочил граф, — нужно срочно распорядиться… срочно все устроить… Кто ее спутники?
— О, это весьма занятная компания. Эльф-бард, оборотень Великих Островов и наемница. Девица из приграничья, — статус девушки слетел с губ помощника, как оскорбление.
— Как интересно! Как прекрасно! — снова воскликнул граф, быстрым шагом заметавшись из угла в угол кабинета.
— Прикажете собрать отряд, милорд?
— Что? Ах, нет-нет, что ты, Альен, ты мыслишь слишком прямолинейно! К чему нам проблемы с эльфом и оборотнем? Кто знает, сколько людей мы можем потерять, действуя нахрапом? Нет-нет… Зачем кому-то знать о моем интересе к этой девочке? Нам нужно просто отвлечь ее спутников, проявить осторожность… Скажи, как там звали того бандита, что задолжал мне свою жизнь?
— Нильс Верд, милорд.
— Да-да, — отмахнулся граф, — передай, что для его банды есть работа. А ты, выбери пару проверенных людей, для особенного задания. Выполнишь лично.