Троица снова обменялась взглядами и смешками.
Девана густо покраснела и поджала губы. Она сидела в своем кресле маленьким сердитым зверьком, который действительно ничего запоминать не хотел. По вине этой троицы в том числе. Да, они были ее вынужденными компаньонками в силу придворной необходимости. Но были ли они искренними подругами? Вряд ли. Всем троим проще было идти у девочки на поводу, чем настоять на чем-то, чему-то научить. Даже простейшей игре в шахматы. А за спиной принцессы они наверняка не раз и не два обменивались вот такими насмешками в адрес своей госпожи, которая не желала трудиться и частенько не доводила начатое до конца. Придворные дамы Деваны шли по самому легкому пути.
– Стыдно, девушки, – холодно произнесла Гвин.
Пять пар глаз уставились на нее в замешательстве.
Адептка подошла к столику с готовой вышивкой, подцепила двумя пальцами полотенце, над которым только что трудилась леди Либейн, и принялась методично вытирать об него руки. И вытирала до тех пор, пока вся серая зола, которой кочерга запачкала ладони Гвин, не осталась на чистой белой ткани.
Очи Верены распахнулись в ужасе. Однако, как и ожидала Гвин, дочь барона не посмела и слова вымолвить в адрес жены принца.
У Криса отвисла челюсть, но он также сдержался, примерно понимая, к чему Гвинейн затеяла весь этот балаган.
– Стыдно, – повторила Гвин, бросив замаранное полотенце обратно на столик. – Стыдно смеяться над теми, кто младше вас или по какой-то причине слабее. – Она неспешно обошла кресло Деваны и встала за ее спиной, положив руки на плечи девочки, мягко и успокаивающе. – Стыдно лицемерить перед своим сюзереном, а за глаза считать его недалеким глупцом. Ты согласна, сестрица?
– Да, – буркнула принцесса.
Она хотела встать и убежать из комнаты, как обыкновенно поступала, если чувствовала обиду, но Гвин удержала ее за плечи. Наклонилась. Поцеловала золотистую макушку. Принялась ласково расправлять Деване локоны, не обращая никакого внимания на замерших людей вокруг.
– Вы в ответе за эту девочку. Если вам никто этого не говорил, то скажу я. А если говорили, то я об этом напомню. – Адептка почувствовала, как под ее мягкими прикосновениями ершистый ребенок обмяк и расслабленно привалился к спинке кресла, позволяя Гвин разглаживать свои волосы. – Вы должны быть верны своей госпоже. До конца и во всем. Должны помогать ей, но не уступать там, где того требует ситуация. Должны оберегать ее. Защищать. Даже от самой себя, когда нужно. – Женщина говорила громко, но монотонно. Ее пальцы выделили три тоненькие прядки над правым ухом девочки и начали заплетать в косичку. – Вас трое. Она – одна. Неужели вы думаете, что ваши обязательства перед ней ограничены досугом? Нет. Ваша задача – вырастить из этого ребенка будущую королеву, умную и сильную духом. Научить всему, чему только можно. Настойчиво добиться результатов. И быть с ней от начала до конца. Возможно, всю жизнь. Возможно, так никогда и не вырастив собственных детей. Ваша задача быть ей опорой в любой момент. А не распушать хвосты при виде симпатичного мужика, позабыв обо всем на свете.
Гвин закончила плести. Без лишних раздумий сняла с собственных волос одну из тяжелых металлических бусин и закрепила ее на белокурой косичке. Затем снова наклонилась и поцеловала «сестру» в макушку, тонко пахнущую ромашкой.
Девана обернулась к ней, нащупала бусинку. Улыбнулась смущенно и вместе с тем светло. А потом поймала руку Гвин на спинке кресла и легонько сжала. Без слов.
Гвинейн улыбнулась в ответ. Она ощутила тепло. А еще легкую печаль, от которой не могла избавиться.
– Если приложить к уху морскую раковину, можно услышать шум прибоя, – серьезный голос Криса нарушил тишину. – А если закрыть глаза, когда Гвинни открывает рот, то можно услышать мастера Керику.
Блондин захохотал.
– Вечно ты все испортишь, ВарДейк, – проворчала Гвин.
Она окинула взглядом наперсниц принцессы. Те сидели пунцовые, потупив взоры.
– Прошу простить меня, моя леди. – Крисмер изобразил поклон, не вставая с места. – Но вы правы. Безусловно.
– Откуда вам так много известно о воспитании детей, леди Гвинейн? – неожиданно подала голос Имерия, одарив адептку колючим взглядом. – У вас их никогда не было. Или я не права?
– Были. – Лицо Гвин слегка помрачнело. – И много. Все остались в Идарисе. И они никогда не покинут стен старой Академии.
– Но… – Девана удивленно захлопала глазами, однако задать вопрос не успела.
В дверь постучали. На пороге возник Дарон.
– Прошу простить меня, – камергер торопливо поклонился, – но к нам прибыл гонец из Валиндера. Он упал с лошади в пути, и у него, кажется, сломана рука, а наш лекарь отбыл утром на Чаячий Мыс. Леди Гвинейн, вы не могли бы взглянуть?