– Конечно, – кивнула она. – Уже иду.
– Я с тобой. – Крисмер встал с места.
– Не нужно, – отмахнулась адептка. – Со сломанной рукой я как-нибудь разберусь. Играйте дальше. И не забудьте перемыть мне косточки, когда я уйду достаточно далеко.
Она потрепала Девану по плечу и направилась к выходу.
Дарон придержал ей дверь, пропуская в полумрак коридора, и затем пошел следом.
– Что она имела ввиду, говоря про детей? – спросила принцесса.
– Когда мы служили в Академии, нашей обязанностью было поочередно приглядывать за младшими адептами, – пояснил Крисмер. – Несмотря на всю строгость Гвин, малышня в ней души не чаяла…
– Сказала же, когда уйду достаточно далеко! – громко крикнула Гвин, не оборачиваясь.
Дарон вздрогнул от неожиданности и сокрушенно покачал головой.
Адептка успела подбросить дров в очаг, зажечь свечи и разложить на столе свой нехитрый инструментарий, когда двое стражников привели в башню раненого гонца из Валиндера.
Молодой кареглазый мужчина был бледен и с ног до головы покрыт грязью и кровью. Его правую руку удерживала в согнутом положении импровизированная повязка из желтого вязаного шарфа.
– А Дарон сказал, что у тебя рука сломана. – Адептка дернула бровью.
– В том числе, ваша милость. – Юноша кивнул.
– Усадите его на стул, – Гвин постаралась прогнать навязчивое воспоминание подальше, – и подождите снаружи.
Стражники подчинились. Когда дверь за ними закрылась, адептка скрестила руки на груди и спросила:
– И кто это был? Не кобальд, случаем?
– Миледи, я просто с лошади свалился. – Юноша отвел взгляд. – Ужасный позор.
Адептка презрительно фыркнула.
– Лги кому-нибудь другому, – она понизила голос так, чтобы стражники за дверью не могли ее услышать, – но я знаю, что куртку ты порвал вовсе не в кустах. Да и кровь на ней не твоя.
На последней фразе она наклонилась ниже и потянула носом, по-звериному раздувая ноздри. Чародейка забормотала слова заклятия; ее глаза побелели, что привело гонца в ужас. Юноша прянул назад, судорожно сглотнул и едва удержался, чтобы не сбежать.
Усиленное чарами обоняние уловило сладковатые нотки с примесью древесной коры, шерсти и металла. Кровь уже успела впитаться в ткань, но запах оставался весьма отчетливым. Равно как и следы когтей и мелких зубов, что силились разорвать толстую простеганную куртку, но так и не смогли.
– Нет, это явно не кобальд. – Гвин выпрямилась. Ее глаза вновь приобрели глубокий зеленый цвет. – Но кто? Говори, любезный, или на руку твою даже не взгляну.
Юноша поморщился. Отвернулся. Сквозь зубы со стыдом процедил:
– Белка.
– Б-б-белка? – Адептка едва удержалась, чтобы не рассмеяться. – Ты шутишь, должно быть.
– Да если бы. – Юноша с досадой здоровой рукой прижал раненую к груди. – Накинулась на меня в темноте, когда я был в получасе езды от Удела. Как ошалелая. Глаза краснющие, верещит и пытается в лицо вцепиться. Ну я и рухнул с лошади да и придавил эту мелкую пакость. Руку вот повредил, но зато смог отбиться.
– Не догадался с собой тушку захватить? – с любопытством поинтересовалась Гвинейн. – Нет? Жаль. Я бы взглянула, что за белки-убийцы в здешних краях завелись. Ладно. Показывай руку. Будем тебя лечить.
Она помогла гонцу снять повязку и куртку, а сама все думала о столь странном поведении животного. При Пастыре Проклятых трупы любых существ могли восставать и нападать на живых. Но Пастыря уже давно не было. Да и белка явно не была нежитью – слишком много крови из нее вылилось.
– Тебе сильно повезло, любезный друг, – заметила Гвин. – Зверюшка куртку не прокусила и до кожи не добралась. Так что лечить нам с тобой только перелом, а это не так сложно. Сейчас зафиксируем руку понадежнее, дадим тебе пару микстурок, и дело быстрее пойдет. К утру…
– Заживет? – радостно спросил гонец.
Гвин снова фыркнула.
– К утру отеки сойдут. Болеть перестанет. А заживет на моих микстурах через неделю. Будешь снова ездить верхом, как оголтелый. Только вот с белками не связывайся больше.
Адептка примирительно улыбнулась.
– Спасибо, моя леди. – Юноша смущенно улыбнулся в ответ. – Возможно, оно и к лучшему. Пережду у вас эту недельку, коли король Бариан позволит. А там, глядишь, и успокоится все.
– Что успокоится? – не поняла Гвин.
Она продолжала осторожно изучать сломанную руку. Прикосновения были весьма деликатными, но гонец все равно кривился от боли.
– Нападения, моя леди, – пояснил несчастный. – Меня ведь к вам с тем срочно и послали. Передать королю Бариану, что звери не только на путников теперь нападают, но и в пару амбаров уже забрались. Да все ближе к вашей границе. Говорят, кровь рекой лилась. Бедную скотину выпотрошили так, что не узнать, корова это или лошадь. Не знаем, что это такое у нас завелось, но наши Эверхилы скромно надеются на то, что, быть может, ваш муж позволит вам наведаться к нам и решить проблему с дикими зверями.