Гвин ощутила комок в горле. Горечь. Досаду.
Отец не врал. Никогда. Он был и оставался лучшим отцом, несмотря на все свои недостатки. Но манипулировал людьми так же искусно и беспринципно, как и прежде. Ничто не могло встать между Авериусом Гарана и его интересами. Даже чувства единственной дочери.
– Нет, – непреклонно ответила она.
Ректор Академии Чародейства поднялся со стула. Чинно и неторопливо расправил багряное одеяние. Все это время он не сводил сердитого взора с непокорной дочери. А та сидела неподвижно. Наблюдала за тем, как меж нахмуренных бровей отца пролегла глубокая морщинка.
– В таком случае, – холодно заговорил он, – как левая рука Императора и поборник традиций Империи я не имею права потакать нарушению священной клятвы брака. Я запрещаю ваш развод. И от лица Императора настаиваю на том, чтобы вы, леди Гвинейн Мейхарт, остались в доме законного супруга и налаживали отношения с новой семьей, коей теперь всецело принадлежите.
С этими словами Авериус Гарана покинул королевский кабинет, громко хлопнув дверью.
Глава 9
Вердикт
Гвин понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. И лишь секунда, чтобы осознать: она в ярости.
Отец не менялся. Но его влияние, несомненно, выросло. Только вот его дочь не осталась прежней. Гвин уже не шесть лет, она больше не малышка, да и тут не воспитательный дом. Поучать и наказывать не получится. Если папочка хочет сыграть в игру «кто самый упрямый в семье Гарана», Гвинейн найдет чем ему ответить. Но для этого нужно найти Ивроса.
Адептка покинула кабинет Бариана Мейхарта и почти бегом направилась в большой зал. Но, к своему удивлению, не обнаружила там никого, кроме одного лакея, который выгребал из каминов прогоревшую золу. При виде госпожи мужчина раскланялся и сообщил, что все разошлись по своим делам.
– Какие тут могут быть дела, – фыркнула женщина.
Она поспешила на жилой этаж, в гостевую комнату, которую занимал Норлан. Но добраться до желанной двери не успела.
На лестнице ее буквально поймала Керика Гарана.
Тетушка схватила Гвин за плечи, чтобы та не пробежала мимо нее, и попыталась улыбнуться.
– Куда ты так летишь?
– А то ты не знаешь. – Гвин высвободилась. – Твой брат сводит меня с ума своими интригами. Только не делай вид, что не в курсе.
– В курсе, конечно. – Керика сокрушенно покачала головой. – Это все очень в духе Авериуса, как ты понимаешь.
Мастер над рунами взяла племянницу под руку.
– Пойдем к тебе. – Она легонько подтолкнула Гвин. – Расскажешь подробности. И вместе придумаем что-нибудь.
Адептка нахмурилась.
– Сначала я должна увидеть Ивроса и поговорить с ним, – тихо сказала она.
– Они с Авериусом и королем в библиотеке. Я только что оттуда. Повремени лучше. Твой отец чертовски сердит, – призналась тетушка. – Я бы на твоем месте не спешила туда сейчас. Пойдем. Переговорим с глазу на глаз.
Гвин устало вздохнула. Кивнула. И повлекла любимую тетю в свою спальню, где усадила подле себя на кровать и принялась торопливо пересказывать беседу с отцом.
Керика задумчиво хмурилась, покусывала губы, а под конец, когда услышала о приказе брата, рассмеялась. В голос. Она запрокинула назад голову и хохотала от души, будто это была самая смешная в ее жизни шутка.
– Не вижу ничего забавного, – насупилась Гвинейн, теребя в руках край белой шали. – Отец и так не подарок, если дело касается личного интереса. А тут еще получил власть. Император еще пожалеет о своем решении сделать папу ректором и советником.
– Ох, крошка. – Керика вытерла выступившие слезы тыльной стороной ладони. – Ты прекрасно знаешь, что это не так. Нет никого мудрее, дальновиднее и хитрее Авериуса. Если он сказал что-то, значит, у него есть весомый резон. Причем он наверняка уверен, что окружающим необязательно знать подробности. Увы. Его не изменить. А этот приказ – попытка надавить на тебя. Авериус ждет, что ты согласишься на его условия. И тогда он все переиграет, и глазом моргнуть не успеешь.
– Вот еще, – буркнула Гвин. – Не позволю собой манипулировать.
– Нашла коса на камень. – Керика вновь усмехнулась.
Она встала с кровати и прошлась по комнате. Остановилась у окна, чтобы открыть одну из створок и впустить внутрь морозный воздух с улицы. Чародейка вдохнула полной грудью и повернулась к племяннице.