– Не удивлюсь, если обнаружу здесь вещи с золотым пауком, – усмехнулась женщина.
Ив повернулся к ней. Чуть наклонил голову. Будто любовался ею. От его пристального взгляда Гвинейн невольно смутилась. Отвернулась, зашвырнула монетку в общую кучу в центре зала. Та весело звякнула.
– Даже если здесь и была когда-то сокровищница Хагмор, это уже неважно, – тихо заметил Иврос.
Гвин медленно приблизилась к нему. Адептка силилась угадать, о чем он думает. Отчего его взгляд так особенно тяжел в эту минуту.
Внезапная догадка заставила ее залиться румянцем. Повернуться к стене. Сделать вид, что ее занимает золотой дракон, вышитый на бархатном полотне.
– Значит, ты в детстве много читал? – задумчиво протянула Гвин.
– Довольно много.
Его низкий голос прозвучал прямо у нее за спиной.
Гвинейн невольно зажмурилась, ощутив, как колдуне мягко убирает ее волосы, чтобы открыть шею и спину.
– А ты мог бы тоже обернуться драконом и унести меня отсюда, как в той сказке? – Гвин обняла себя за плечи, растворяясь в его невесомых прикосновениях.
– Вряд ли. – Иврос усмехнулся. – Но от мамы я слышал одну семейную легенду. Если верить ей, колдун с кровью Хагмор может стать кем угодно и чем угодно. Ты видела на карте Нордвуда острова Трех Сестер? Мама рассказывала, что много лет назад, когда импери еще правили этим миром, жили на свете три сестры Хагмор. И всех троих полюбил Морской Царь. Он любил их так, что не мог выбрать одну в жены, как того требовали людские законы. И тогда Царь разозлился и выпустил на волю Тьму, что спала в морских пучинах. Только он не совладал с нею. Тьма заточила глупого правителя в ее собственном старом узилище и напала на Нордвуд, обернувшись громадным морским змеем. Сестры Хагмор сразились с Тьмой, и там, где пролилась кровь змея на прибрежные камни, вырос черный утес.
– Где стоит теперь Высокий Очаг? – Гвин закусила губу, ощутив его дыхание на своем затылке.
– Верно. – Иврос поцеловал нежную шею женщины. Он говорил тихо и медленно. Время от времени прерывался на новый неторопливый поцелуй. Его дыхание на ее коже отзывалось сладкой дрожью во всем теле. Каждое произнесенное слово звучало музыкой. – Сестрам Хагмор удалось победить Тьму, и от морского чудовища остался лишь зуб, что торчит огромной скалой из моря. Но, умирая, змей вызвал шторм. Чтобы сдержать этот шторм, сестрам пришлось обернуться тремя каменными островами. Тьма оказалась повержена. Темница в пучине рухнула. И Морской Царь освободился. Но когда он узнал, что случилось с его невестами, то сошел с ума от горя. Его слезы сделали море сапфирово-синим, а сам Царь растворился в нем. И по сей день он целует ноги своих возлюбленных невест, вымаливая их прощение. Просит вернуться к нему. Но сестры остаются каменными островами, такими непреклонными и суровыми, что ни зверь, ни птица, ни человек не смеют поселиться там.
– Какая, – Гвин сглотнула, ощутив, как пальцы Ивроса неторопливо касаются мелких пуговиц, что каскадом сбегали по платью вдоль позвоночника, – печальная история.
– Я тебя расстроил? – шепнул он, продолжая изучать жемчужные кругляшки. Одна петелька расстегнулась словно сама собой. За ней – другая. А потом еще одна. И еще. – Я могу перестать.
– Не можешь.
– Ты права. Не могу.
Иврос наклонился. Поймал губами мочку ее уха, не прекращая свою неторопливую борьбу с застежками. Легко прикусил.
Гвин приоткрыла уста, не в силах сдержать рвущийся стон. Этот сладостный звук заставил колдуна поспешить. Так, что две последние пуговки с жалобным стуком покатились по каменным плитам у ног.
Женщина развернулась к нему. Желание, глубокое и темное, как безлунная ночь, читалось в ее взоре. Словно созданные для его поцелуев губы были приоткрыты. Так, что сопротивляться Иврос действительно не мог.
Руки мужчины легли на плечи Гвин, неспешно спуская с них платье. Невыносимо медленно.
– Единственное сокровище в этой комнате, которым я хочу обладать, – ты, – его низкий шепот вызывал жаркое головокружение.
– Ив.
Он потянул вниз быстрее, освобождая любимую от тесной ткани, изучая ее стройное тело и открывая руны на белой коже.
Тот самый полумесяц под левой грудью.
Побелевшую печать на запястье.
Неразборчивый символ, похожий на птицу, на боку.
Витиеватую надпись на внутренней стороне правого бедра.