Женщина подняла на него взор. Колдун улыбался. Конечно, шутка вышла слишком мрачной, но лишь из-за того, как сильно нервничал Иврос перед отъездом.
Он погладил ее по спине. Снова наклонился – на этот раз чтобы с нежностью поцеловать.
– Ты всегда можешь уехать в Терновый Бастион, – напомнил он.
Гвин кивнула. Слова не шли с языка. Никакие.
Иврос снова поцеловал ее. Но на этот раз жарче и настойчивее. Дольше. Требовательнее. И сердце адептки защемило от тоски. Она понимала, что Ив прощается с ней с такой страстью, потому как осознает, что возможности обнять ее в следующий раз не представится еще долго. Она ответила на поцелуй, вложив в него всю любовь, на какую была способна. Взяла лицо Ивроса в ладони. Встала на цыпочки, крепче прижимаясь к нему.
Но спустя минуту-другую Норлан отстранился. Он нехотя разомкнул объятия и прошептал:
– Иди, пока тебя не хватились.
Гвин снова кивнула. Сделала шаг назад, обессиленно опустив руки вдоль тела. Улыбнулась ему рассеянно и печально. И пошла прочь, в сторону спальни. Она не оглядывалась. Боялась не совладать с собой. Но знала, что Ив все еще там. Смотрит на нее. До того мига, как за спиной возлюбленной закроется дверь.
Эпилог
К утру начался снегопад. Снежинки опускались на Нордвуд рыхлыми хлопьями. Они заставили уезжающих поторопиться и отбыть как можно скорее, пока дорогу не замело окончательно. Потому завтрак всем отнесли в комнаты, а после король велел всем собраться во дворе и проводить почетных гостей.
Бариан Мейхарт и его наследник стояли на верхней ступени широкого каменного крыльца перед замком. Справа от них куталась в меха принцесса Девана в окружении своих подружек. А дальше, несколькими ступенями ниже, собрались королевские советники, капитан гарнизона и парочка местных вельмож, что оказались в эти дни в Высоком Очаге. Подле конюшен столпились слуги, включая Дарона, Навину и Бартолеуса в толстой душегрейке.
В центре двора суетились лакеи и конюх Лотар. Они были заняты последними приготовлениями и проверяли уже оседланных лошадей. Руководил процессом Крисмер ВарДейк. Вскоре к нему присоединились братья Корвес. Чародеи убедились, что их внушительный запас оружия закреплен прочно.
Из замка вышел Авериус Гарана в сопровождении сестры и Ивроса Норлана, а также пары слуг, что несли их вещи. Ив направился прямиком к Вереску, даже не взглянув в сторону Мейхартов. А вот Керика Гарана и архимаг задержались на ступенях.
Авериус Гарана вежливо поблагодарил хозяев замка за теплый прием и пообещал рассказать о Нордвуде Императору во всех возможных подробностях. Бариан Мейхарт не смог решить для себя, хороший это знак или нет, поэтому выдал дежурное:
– Приезжайте к нам снова. Будем очень рады принимать каждого из вас.
Его взгляд остановился на мастере над рунами.
Чародейка учтиво поклонилась в ответ, но он поймал очаровательную улыбку, что расцвела и погасла на ее красивых устах. Король невольно залюбовался и задумался о том, какие все-таки удивительные женщины в семье Гарана. Умеющие быть прелестными и опасными одновременно. Весьма своевременно – потому как большие двери за их спинами вновь отворились.
Гвинейн вышла провожать свою семью последней. Пожалуй, такой ее прежде никто не видел.
Женщина собрала волосы вверх, заплела их в виде косы-короны вокруг головы. Лишь несколько алых прядей с нарочитой небрежностью обрамляли лицо. Никаких украшений. Впрочем, ее наряд того и не требовал.
Гвин надела то самое платье из черного бархата, которое служанки давным-давно почистили и привели в идеальный вид. По его подолу мелкой взвесью лежала золотая пыль. Она образовывала сложный узор, похожий на рисунок инея на стекле. В нем угадывались то ли причудливые цветы, то ли золотые пауки в своих сетях. На плечи женщина набросила тонкую черную накидку до пояса вроде шерстяной шали. Только материал разобрать было нельзя, потому как всю поверхность накидки покрывали иссиня-черные вороньи перья. Они лежали ровными рядами, будто живые птичьи крылья. Каждое перышко отливало изумрудным цветом, что удивительным образом гармонировало с зелеными глазами адептки.
Женщина вышла с гордо поднятой головой и встала подле мужа. Кевендил Мейхарт тотчас приосанился. Скользнул недовольным взглядом по ее наряду, но по обыкновению смолчал. Вероятно, решил оставить возмущение на потом.
Мастер над рунами тотчас оказалась возле любимой племянницы.
– Моя дивная крошка. – Керика с улыбкой заключила адептку в крепкие объятия. – Я буду ужасно скучать.