— Обо мне и Иемицу? — Нана недоуменно хлопает глазами, нехотя выходя из воспоминаний.
— Нет, о моем сыне и вашей дочери, — прозвучало абсолютно спокойно, каждое слово говорится четко, будто он скульптор, который выбивает эпитафию на надгробной плите. И если брать этого человека, такое сравнение не кажется неуместным. — Я пришел просить ее руки у вас. Кея хочет взять ее в жены.
Вот теперь приходит черед Акихиро мысленно потирать ручки. Определенно, он не зря решил все сделать как полагается и не поленился подгадать момент, чтобы прийти к Нане одновременно с Реборном. Тот лишь на мгновение потерял самообладание, позволил маске нахального веселья треснуть и выглянуть настоящим эмоциям, но этого хватило. Теперь Хибари был доволен, в копилке его воспоминаний подобное выражение лица этого человека займет почетное место. Заодно он согласился со словами Фонга. Тсунаеши действительно не всегда советуется со своим наставником и может принимать решения самостоятельно. Только вот готова ли она к последствиям? Он это узнает. И один из первых.
— Это… немного неожиданно, — вот теперь растерянность женщины стопроцентно настоящая. — Тсу-чан, конечно, говорила, что сейчас путешествует с ним, но не более того, — секундная заминка, а после она мило улыбается и мягким голосом продолжает. — Мне нравится Ке-кун, но неволить свою дочь я не стану. Извините, но пока я не услышу от нее, что она согласна на этот брак, я не могу дать свое благословение.
— Ваша дочь предупреждала о таком исходе, — отказ был принят абсолютно спокойно. Перед женщиной ложится небольшой, невзрачный телефон. — В записной книжке только один номер, это телефон моего сына, он сейчас рядом с вашей дочерью.
Взгляд Акихиро внимательный, цепкий. Он следит, оценивает реакции, делая выводы. Верные или нет, покажет только время. Хотя и так заметно, каким нетерпением загорелись чужие глаза. Нана с трудом себя сдерживает, ей действительно мало редких писем от дочери, хочется услышать ее голос, но она боится помешать. Впрочем, колебания не настолько долгие, вскоре женщина решительно протягивает руку и берет телефон, чуть неуверенно пробегая пальчиками по клавишам, находит телефонную книгу и нажимает на вызов единственного имеющегося там номера. Негромкие гудки, переливы каких-то мелодий.
— Говори, — прохладный голос звучит неожиданно, несмотря на то, что Нана готовилась к этому.
— Ке-кун! — голос звучит радостно. — Акихиро-кун дал мне телефон, сказал, что я могу позвонить тебе, чтобы узнать как у вас дела. Как Тсу-чан? Ты правда сделал моей малышке предложение?
— Нана-сан, — интонации чуть изменяются, голос звучит теплее и дружелюбнее. — Да, я тверд в своем намерении.
— Я так рада за вас! — восторженный возглас звучит абсолютно искренне. — И как она отреагировала?
— Подробности вам лучше расскажет Еши, я в этом не очень хорош… — легкая заминка заметна для внимательно прислушивающихся мужчин.
— Ка-чан! — слова Кеи кажется еще не отзвучали, а в телефонной трубке уже звучит бодрый девичий голосок. Знай они Кею чуть хуже, решили бы, что он трусливо сбежал, свалив объяснения на невесту, только в это верилось с трудом. — Я так рада тебя слышать, прости, что так редко писала и совсем не звонила!
— Я все понимаю, — женщина прямо на глазах расцветает улыбкой, возникает ощущение, что перед ними сидит школьница, ровесница своей дочери, а не мать. — Как ты, Тсу-чан?
— Со мной все хорошо, Хибари-сама же тебе уже сказал…? — негромко раздается в ответ.
— Да, и я бы очень хотела услышать подробности! — эмоции быстро сменяются на чужом лице, вот уже не улыбка, а в притворной строгости нахмурены бровки.
— Старик Тимотео нашел мне женишка, а Иемицу не стал спорить, — сухо раздалось в ответ.
— Тсу-чан, нельзя же так… что?! — последний возглас прозвучал особенно громко.
— Подробности можешь у Реборна выведать, ему должны были сообщить, — невесело раздалось в ответ.
— Но, Тсу-чан, это… — в чужих глазах настоящая тревога.
— Ка-чан, ты же не хуже меня знаешь, как мы с Кеей друг к другу относимся, — девочка фыркает уже более весело и заговорщицким шепотом продолжает. — И да, это не он мне предложение сделал, а я ему. Не волнуйся.
— Тсу-чан, — Нана понятливо захихикала, картинка в ее глазах стала более понятной. — Что от меня требуется?
— Приезжай, мне нужно подобрать платье на бал, где я на всю Италию объявлю о своем согласии, — моментально звучит в ответ. — Я по тебе соскучилась, не хочу в такой день быть только с Иемицу. Остальные тоже постоянно тебя вспоминают. Хибари-сама обещал помочь с переправлением.
— Конечно, я приеду, — решительно, без всяких сомнений отзывается Нана. — И ты мне все расскажешь.
— Конечно, — моментально дает согласие Тсунаеши. — Я расскажу все, а сейчас дай мне поговорить с Реборном, ладно? Мне нужен его совет.
— Хорошо, — Нана тяжело вздыхает, но послушно протягивает трубку бывшему Аркобалено, а после поворачивается к Хибари, краем уха прислушиваясь к разговору. Жаль, что слышно только фразы Реборна, а не ее дочери, а те не отличались разнообразием, лишь «да», «нет» и «позже». — Акихиро-кун, Тсу-чан сказала, что дала согласие, поэтому я не вижу проблем, я согласна дать благословение, но хотелось бы это сделать лично.
— Я понимаю, — Хибари невозмутимо кивает. — Самолет будет готов завтра с утра, я пришлю машину в семь. Будьте готовы к этому моменту, — телефон, который молча возвращает ему недовольный Реборн, вновь ложится перед женщиной. — Оставьте его себе. Он хорошо защищен, а вам потребуется связь.
— Спасибо, — Нана и не думает отказываться. — А Бьянки-чан?
— Она отправится с вами, — Акихиро отвечает достаточно равнодушно. — А сейчас прошу меня извинить, у меня еще есть дела.
— Конечно, — женщина тут же подхватывается, следуя за уходящим гостем. Прощается она с ним сердечно, хотя и чуть растерянно. Видно, что она не ожидала таких резких перемен, но мелькающая улыбка выдает, что они не такие уж и плохие. Правда, она все равно не ожидала, что ее дочь так быстро вырастет, но это ведь не повод для грусти? Главное, она о ней не забыла, предупредила первой. Ну, а то, что она решила пойти против отца… Иемицу действительно забыл, что дети имеют привычку вырастать и вставать на ноги самостоятельно. Теперь нельзя вести их за ручки, как несмышлёнышей, нужно идти рядом и вовремя подхватывать, когда они оступаются.
Продолжение следует…
Комментарий к Отступление тринадцатое. Нана
Тадаши – старший брат Кеи
Акихира – отец Кеи
========== Эпилог ==========
Комментарий к Эпилог
В процессе чтения главы, вы натолкнетесь на то, что в прямой речи будут использоваться, как японские, так и русские обращения (то-сан или ни-сан, а следом отец или брат). Это сделано специально, чтобы разграничить, когда гг говорит на итальянском или же из-за нервов сбивается на ставший ей более привычный японский.
Задумчиво рассматриваю себя в зеркале. Матушка и Луссурия постарались на славу, пусть и потратили на это кучу моего времени, энергии и нервов, но результат того стоил. Они смогли создать мне именно тот образ, который лучше всего мне удавался — невинной милашки, но все же уже не малолетки. Тонкая грань, которую видят не все, еще меньше могут создать, совсем немного правильно обыграть. Впрочем, я прекрасно понимала, что после сегодняшнего вечера я больше не смогу эксплуатировать этот образ. Точнее, наряжаться я могу как угодно, но вот в него уже никто не поверит. Впрочем, это было не важно, главное выйти победителем здесь и сейчас. Тем более, у меня такой прекрасный антипод в напарниках. Рядом с хищным, подчеркнуто небрежным, одетым в варийскую форму Занзасом я смотрелась еще более невинно. Правда, рядом с ним я и была невинной овечкой, которая даже крови толком не видела. Мои Хранители и Реборн были в этом единодушны, не торопясь макать во всю эту грязь, напрочь забывая, что Бьякурана в уже не нашем будущем, убила именно я. Сожгла дотла, не оставила даже пепла. Четко разглядев все, и только вмешательство Мукуро спасло меня от постоянных кошмаров, но не избавило вовсе.