– Дедуль, да я и сама не знаю, – Люба не хотела беспокоить дедушку, да и что ответить, она не знала, ведь вроде бы и беспокоиться было не о чем…
Таисия Прохоровна украдкой пристально поглядывала на Любу, но вопросов лишних не задавала. Только раз спросила, когда они сидели вдвоем за вечерним чаем:
– Любаш, а что же ты с мужем в Москву не поехала? Вместе ведь веселее, как я думаю. Хозяйства у вас нет, никакие заботы не держат… Посмотрела бы и столицу, и его выступление. Разве не хотелось?
Люба с удивлением поняла, что она даже не подумала про это. А ведь и в самом деле, можно было отпроситься на недельку и поехать вместе с Олегом… Конечно, ей бы очень хотелось посмотреть, как ее муж, обычный инженер из районного поселка, будет выступать на сцене столичного Дома культуры!
«Ну, что уж теперь-то про это думать», – с горечью подумала Люба… Потом, когда они с Ксюшей собрались вечерком поболтать тесной девичьей компанией, Люба вспомнила про этот разговор с тетушкой.
– Ксюш… а вот как ты думаешь, почему у нас так все складывается? О себе мало думаем, все как-то мужа вперед себя и всего остального…
– Ну, наверное, это у нас предками заложено. Баба кем всегда была – человек второго сорта, так сказать! До революции, сама же знаешь, и за людей-то особо не считали, особенно если ты невысокого сословия. Да если и высокого – не спросят, замуж выдадут, да и все. Вот мы за века-то и привыкли.
– Не очень это правильно как-то.
– Конечно, неправильно. У меня тетка, мамина сестра, знаешь как жила? Муж ее побивал раз в неделю точно, говорил – «для опуги». Еще говорил, что если бабу не бить, у нее дурь в голове заводится. Помню, я совсем маленькая была, а тетя Лена к нам прибегала зимой раздетая, с двумя детишками… муж выгонял. Потом они в Семенихино переехали. Ну, пятерых детей с ним нажили, она как тень ходила, слова боялась сказать. Хотела было уйти от него, да бабушка с дедом: «Позор! В семье не было такого, чтобы разводились! Раз бьет, значит, сама виновата – не угодила!» Так и жила. Я еще помню, тетя маме рассказывала, муж спать не разрешает долго. У нее даже места своего для сна не было – то там приткнется, то у детей в ногах, то на стуле прикорнет. Даже когда у нее рак обнаружили, он все ее стирать на колонку гонял… деспот. Так и умерла в тридцать семь лет. А ему что? Он новую нашел, помоложе! Уж не знаю, как с ней живет. Дети-то все поскорее из дома сбежали, как только школу окончили.
– Ужас какой! – прошептала Люба. – Неужели в наше время такое возможно?! Куда же смотрели все, соседи там, общество…
– Да куда! Никуда! На работе он положительный со всех сторон, хозяйственный! А то, что пару раз в месяц выпьет лишнего, – это, конечно, порицали, но с кем не бывает. А то, что у нее был каждый день свой собственный маленький ад, это за стенами дома не видно. Мама моя ходила на него жаловаться, вроде бы его на профсоюзном собрании даже «разбирали». Но хватало ненадолго.
После всего этого задумалась Люба. Ведь и к ним на работу иногда приходят женщины с, так сказать, «характерными травмами лица»… Стыдятся, говорят – упали… Пообещав себе, что с ней никогда такого не будет, Люба снова подумала, что разговор с мужем неизбежен. Осталось только дождаться его возвращения.
Глава 15
Олег вернулся из Москвы, и Люба, спустя совсем короткое время, когда первые восторги улеглись, поняла – что-то не то… Муж был каким-то задумчивым, отчужденным. На заданные ему вопросы порой отвечал невпопад, переспрашивал по два раза, и Люба понимала – Олег думает о чем-то своем и это серьезно его беспокоит. В своей правоте она убедилась, когда Олег на ее вопрос, когда он поедет проведать родителей, как он обычно это делал, сердито ответил:
– После! Что, я только на порог явился, а ты меня уже гонишь – когда уеду! Ничего с родителями не случится, отцу я звонил, все у них хорошо!
– Ну что ты, я же не потому… не гоню тебя, я скучала тут одна. – Люба была спокойна и старалась не показать обиды. – Просто ты всегда едешь к ним, как вернешься…
– Сказал – в этот раз не поеду! Что еще нужно?!
Люба не стала ничего отвечать, ее целью все же был спокойный разговор, а не банальная ругань. Решив подождать, пока Олег успокоится, отдохнет с дороги, Люба занималась домашними делами и прокручивала в голове все вопросы, которые собиралась задать мужу.
Между тем ей было непонятно, отчего Олег вернулся домой в таком скверном настроении, ведь их ансамбль занял почетное второе место на конкурсе и был приглашен на следующий фестиваль в качестве лауреата. В родном Богородском всех «артистов» встречали чуть ли не как героев, и вообще-то ему было чем гордиться… Значит, это самое плохое настроение было связано с чем-то другим.