Аркадий Степанович поручил художника заботам Саши Марченко, которая сама художника очень стеснялась, но все же быстро поняла, что он уже на грани, и отправилась за советом к Любе.
– Любаш, я к тебе! Ты уж прости, что отвлекаю, но не к Борисову же мне с этим идти! Девчонки потом меня заупрекают, что на них нажаловалась! Но у нас проблемы с художником!
– Проходи, Саша, – пригласила Люба коллегу. – Что случилось?
– Ну, пока ничего, но я думаю, на днях точно случится! Девчонки наши, кто незамужние, да еще и Катя с Оксанкой, которые разведены… Я не знаю, как они успевают еще и работать, но они постоянно мимо художника нашего по коридору туда-сюда летают, как бабочки! «Ой, а что это у вас? А что здесь нарисуете? Ой, а можно я посижу минутку возле вас и посмотрю, как работает мастер!» – на него вопросы сыплются с перерывом в пять минут! Он уже зеленый весь! Я так думаю, ему ведь сосредоточиться нужно, да и вообще! Когда вот сам работаешь, разве понравится, что постоянно отвлекают!
– Ты права… – задумчиво ответила Люба. – И хорошо, что к Борисову не пошла. Получилось бы, что мы на коллег ему жалуемся! Я знаю, что делать! Пойдем к Людмиле Васильевне, она точно порядок наведет, с ее-то опытом!
И буквально на следующий день – о чудо! – Белецкий удивлялся тишине, наступившей в коридоре. Никто не просовывал голову в стеклянную дверь, затянутую белыми занавесками, не хихикал и не звал его попить чаю с «домашними булочками, каких вы в жизни не едали». В этот день он сделал так много, что не получилось у него за все предыдущие, и к вечеру так увлекся, что не заметил, как дверь тихо приоткрылась и позади него появилась Люба Красавина.
– Вы сегодня заработались, – тихо проговорила она, и Белецкий от неожиданности вздрогнул. – Простите, если отвлекла не вовремя.
– Нет, вы правы, уже поздно, – спохватился Владимир, глянув в окно. – Я и не заметил, как день пролетел. А вы? Почему не идете домой?
– У меня сегодня дежурство в ночь, в стационаре. А вам пора, нужно отдыхать. Ни к чему так торопиться. вы хотя бы обедали сегодня?
Люба знала, что Белецкий нездоров и переутомление опасно для его здоровья, потому ей вовсе не хотелось, чтобы работа в больнице усугубила его состояние.
– Да, обедал. У Людмилы Васильевны не забалуешь, – улыбнулся Белецкий. – Она у вас здесь настоящий генерал! Главнокомандующий! Пришла ровно в половине первого и скомандовала: пора обедать! Я не посмел ослушаться и строевым шагом отправился в столовую!
Люба рассмеялась, ей нравились шутки этого сильного человека, и было немного грустно от того, что она о нем недавно узнала. Разумеется, все то, что2 узнала Люба о Белецком от Маши, она сохранила в тайне, ни слова не сказав никому, даже пушистой молчаливой Феньке, с которой любила поболтать иногда.
– Любаш, только ты пообещай, что никому! – попросила ее Маша, когда они в очередной раз созвонились. – Что-то мне Валера рассказал, о чем-то я сама догадалась, но Володя потому и уехал в дом своих дедов, чтобы меньше было пересудов и жалости к нему. Ну, и воздух, конечно…
А история Белецкого была непростая. Еще в школе он начал встречаться с девушкой. Кира была круглой отличницей, гордостью родителей и класса, и не все поощряли ее дружбу с Вовкой, который хоть и был очень талантливым, но вот поведение иногда хромало! То его с мальчишками застукают за курением, то с уроков сбежит по каким-то своим мальчишечьим делам. Но и ему это в итоге прощалось, потому что учился Володька хорошо, а еще и рисовал. Художественную школу он тоже иногда прогуливал, но все же учился, и тамошние учителя прочили ему большое будущее. Как, впрочем, и Кире.
Они были очень красивой парой и на выпускном блистали, посмотреть на них было приятно. После школы Кира поступила в институт, а Володю призвали в армию. Для Киры это была трагедия, да и для Володи тоже – влюбленные расставались на целых три года… Но примерно через два года Володя пришел в отпуск, Кира ждала его, они часто писали друг другу, а по приезде Володи на побывку тут же объявили, что собираются пожениться, вот прямо сейчас.
Родители молодых хоть и были в легком шоке, все же им хотелось большое торжество, а тут и времени-то нет на подготовку, но препятствовать не стали, и молодые скромно расписались в городском ЗАГСе. А через десять дней Володя узнал, что после отпуска их отправляют в Афганистан. Кира тогда думала, что умрет…